Битва за Лукоморье. Книга II [сборник litres]

– Не очень, – серьезно ответил Добрыня смутившемуся парню и повел рукой, чувствуя, как с едва ощутимым напряжением сгибаются локтевые и плечевые механизмы.

Несмотря на свой внушительный вид, доспехи из особой стали весили, на взгляд Добрыни, всего ничего, за счет множества подвижных щитков никак не стесняли движений, зато делали богатыря почти неуязвимым, а силу его увеличивали втрое. Неведомые воеводе устройства, что скрывались внутри богато украшенных огромных наплечников, тихо жужжали, когда Добрыня двигал руками. Поднять руку слишком высоко не получалось: край наплечника, упираясь в ворот, стопорил движение, но для тяжеловооруженного конника, который в бою не всегда руки задирает, это не было большой помехой. Да и в пешем строю доспехи показали себя отлично – еще в самый первый раз, когда Добрыня опробовал их на глазах у князя Владимира, его бояр и старших дружинников.

Воевода вспомнил, как ударил тогда закованным в сталь кулаком по здоровенному валуну, который нарочно для того привезли на княжий двор, – и как валун с треском раскололся. А еще – как огрел Чурила Пленкович его с размаху тяжеленной булавой по груди. Саданул так, что сам в испуге охнул, но Добрыня даже не шелохнулся. На броне не осталось ни царапинки, ни вмятинки.

– Федька! – прикрикнул на помощника мастер, указывая на правое локтевое сочленение брони. – Вот тут скрипит, смажь.

Подмастерья Стоума копошились вокруг, как три муравья, то вставая на легкие деревянные стремянки, то спрыгивая наземь. Подтягивали ремешки, закрепляли щитки, щелкали застежками, смазывали маслом подвижные части.

Скрепленная со стальным оплечьем кираса на тело почти не давила, ощущалась, как еще один слой кольчуги. Дополнительные щитки, закрепленные по всей ширине груди, добавляли составной броне веса, но их уравновешивали выпуклые желобки на спине, под которыми скрывались основные механизмы. Посреди хребта располагалось под толстыми пластинами особое ложе, в котором скрывался волшебный камень – сердце доспехов. Он и питал чарами сложное устройство, что позволяло облаченному в них с легкостью управлять броней.

– А правду говорят, Никитич, будто задумал Великий Князь всех богатырей Руси в чудо-доспехи одеть? – спросил подошедший Василий. – При дворе слухи такие ходят, да плохо что-то в них верится. Такая броня небось как полцарства стоит – недаром Солнцеликие, что в ней щеголяют, носы задирают до небес.

Вопрос был не праздным: в старшей княжеской дружине владел чудо-доспехами пока лишь один Добрыня. Кроме него такую броню носили лишь телохранители Владимира, о которых и вспомнил Казимирович. Не больше дюжины человек. Солнцеликими княжьих стражников прозвали из-за того, что великоградское солнце с человеческим ликом красовалось не только на их одежде и щитах, но и на личинах шлемов.

– Правда, – подтвердил воевода. – Перед отъездом мы с Великим Князем как раз про это говорили. Всем богатырям княжеским такие доспехи положены будут – вон, мастер Стоум соврать не даст. А казны на нужное дело Владимиру нашему никогда не жаль.