Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере
- Автор: Фёльдеш Петер
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Переводчик: Нина Марковна Подземская
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере». Краткое содержание книги:
…В кабинете Куна было видно, как вспыхивают за окнами огни праздничных фейерверков. Но Ландлеру казалось, что это вспышки ураганного орудийного огня. Расширенное заседание Политкомитета проходило под треск петард, напоминавший шум сражения. Но еще рано было идти на приступ.
Бела Кун попросил Кунфи доложить со слов Бёма о военном положении и не мешал продолжительному обсуждению крайних выводов, сделанных из таких сомнительных слухов, как, например: «Будапешт лишился главной оборонительной линии», «С деморализованной армией нельзя защищать столицу» и так далее. Профсоюзные лидеры долго обсуждали вопрос о директориуме как о единственном выходе. Лишь к концу совещания Кун обратился к присутствующим:
— Пролетарская диктатура еще способна к обороне. Восемнадцать рабочих батальонов уже готовы к отправке на фронт и могут остановить наступление противника. Но надо обратиться с призывом к пролетариату, чтобы он немедленно взялся за оружие и защищал свою диктатуру.
— О таком решении думали и некоторые из нас, — озабоченно заговорил Кунфи, — но товарищ Бём считает, что это чистая революционная романтика.
— Романтика это или нет, обсуждению не подлежит, — заметил Ландлер. — Мы спросим мнение рабочих.
— Каждая минута дорога! Надо безотлагательно решать вопрос о директориуме! — зашумели «профсоюзники». — Мы требуем ответа!
— И этот вопрос я вынесу, конечно, на заседание Революционного совета, которое состоится завтра утром, — не повышая голоса, сказал Кун, и его заявление произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
Профсоюзные лидеры, повскакав, возмущенно закричали:
— Зачем устраивать заседание Революционного совета?
— Власть в руках Революционного совета. Он должен вынести решение о своей отставке и о директориуме. — И Кун прибавил: — Но на этот раз на его заседании обязаны присутствовать председатели профсоюзов.
«Профсоюзники» решили уступить и примирились с отсрочкой. Они ушли, считая, что на завтра им обеспечена верная победа.
Кун пододвинул Ландлеру стул.
— Рабочие скажут свое слово. Завтра я организую ряд собраний, чтобы узнать их мнение. Но все эти собрания будут проведены днем, а утро мы посвятим разъяснительной работе. Останется ли власть в руках пролетариев, они будут теперь решать сами не принципиально — это нетрудно и немногого стоит, — а практически, на деле, вооружая свои отряды и немедленно отправляя их на фронт. Но мы должны знать, на что они готовы пойти. Собственно говоря, дело партии — организовать заводские собрания, но аппарат объединенной партии, где задают тон малодушные центристы, нельзя использовать сейчас для агитации. Мы сами должны ею заняться. Нести живое слово на все заводы! Живущие в Доме Советов коммунисты уже приступили к мобилизации наших лучших товарищей. Поговорите с глазу на глаз с находящимися здесь левыми социал-демократами, попросите их помочь нам.
Зазвонил телефон. Вскоре Кун, вздохнув с облегчением, положил трубку.
— Санто сообщает, что наши солдаты еще в Абони. Для них вопрос жизни, чтобы румынское наступление завтра же было остановлено. Я позвоню в Гёдёлле, там уже действует генштаб; если нужно и еще не поздно, пусть взорвут солнокский мост через Тису. — На прощанье, в дверях, Кун добавил: — Через час, наверно, я лягу спать. Мне сейчас необходим отдых. Да и вам тоже. Завтра вы должны провести одно очень важное совещание.
Через час, уже далеко за полночь, Ландлер покинул Дом Советов. Вконец измученный, он сел в ожидавшую его наркомовскую машину.
— Ко мне домой, — сказал он шоферу и, откинувшись на спинку сиденья, невольно зевнул.
Чуть погодя ему удалось немного собраться с мыслями. Снова действует генеральный штаб. Пока Штромфелд переезжал, Бём был единственным пастухом в стаде, а теперь начальник генштаба снова приступил к командованию армией. Каково мнение Штромфелда? Что думает настоящий солдат, а не главнокомандующий, который искушен в политике больше, чем в военном искусстве? Сможем ли мы избежать катастрофы на фронте?
— Товарищ, — обратился он к шоферу, — пусть домашняя подушка еще немного меня подождет. Сначала поедем в Гёдёлле, в бывший королевский замок, в ставку Красной армии.