Полководец улицы. Повесть о Ене Ландлере

Стоя на трибуне, он вспомнил, что ему некогда было даже обдумать речь. Обращаясь к озабоченным, злорадствующим, встревоженным людям, он начал говорить:

— Не сомневайтесь, не придирайтесь, не бойтесь! Нынешний Красный май принес с собой возрождение пролетариата… — Слова пришли сами, он сказал, что рабочие не могут отказаться от власти. — Кто раз взглянул на солнце, не в состоянии жить при свете вонючей керосиновой лампы. Кто разорвал свои оковы, не захочет снова надеть их. Наши жертвы в борьбе за освобождение пролетариата не будут напрасными, взойдут новые всходы, еще более могучие.

Он остановился на минуту, чтобы набрать в легкие воздух, и взгляд его встретился со взглядом жены, — он увидел слезы в ее глазах.

Речь его часто прерывалась одобрительными возгласами. В заключение он сказал:

— Если венгерский пролетариат поймет, что вопрос идет о жизни и смерти, о том, быть или не быть; если осознает, что сейчас все принадлежит ему и он рискует все потерять, мы спасем власть пролетариата в Венгрии и укажем народам путь к свободе.

Замолчав, он несколько минут не уходил с трибуны, жадно следя за действием своих слов. С возвышения он хорошо различал людей, рукоплескавших только для отвода глаз; на некоторых лицах мелькали злорадные улыбки. Но большинство, огромное большинство, бурно выражало свое одобрение. «Надо, конечно, сделать скидку на приподнятое настроение праздничного дня, — он старался быть объективным, — но то, что сохранится от воодушевления завтра под исхлестанными дождем знаменами, будет уже чистой верой. Если вера останется хотя бы у половины собравшихся здесь людей, мы можем рассчитывать на них, они готовы, к действию», — успокаивал он себя.

Сойдя с трибуны, он издали помахал жене и дочке.

Когда он пробирался к машине, до него долетел обрывок разговора:

— Большая беда, видно, может стрястись. Но нам хоть голову не морочат. -