За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях
- Автор: Эрскин Ричард Г., Морсунд Джанет П.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Iнтерсервiс
- ISBN: 978-617-696-739-2
- Жанр: Психология
Электронная книга - «За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях». Краткое содержание книги:
В этой книге авторы уделяют много внимания важности отношений в психотерапии. Отношения между людьми составляют основу нашей повседневной жизни.
Авторы описывают интегративный подход в психотерапии, который они разработали и теперь преподают в Институте интегративной психотерапии в Нью-Йорке. Он опирается на клиент-центрированную терапию Роджерса, Транзактный Анализ Берна, гештальт-терапию Перлза, психологию самости Кохута и работы британских теоретиков объектных отношений. Эта книга знакомит с теорией, лежащей в основе такого подхода, приводя примеры реальных бесед между терапевтами и клиентами, чтобы проиллюстрировать представленные концепции. Во второй части книги подробно описано применение этого метода в терапевтической работе, также там приведены практически полные транскрипты семи терапевтических сессий. Они включают примеры психотерапевтической регрессии, работы с родительским интроектом, психотерапию пар и многое другое.
И снова Нелл. Ранее в этой главе мы видели, как отчаянно она защищалась от изучения ее внутреннего опыта. Несмотря на то, что интеллектуально она знает, что ей нужно вернуться в то внутреннее пространство, она до сих пор в ужасе от него. В этом фрагменте она продолжает бороться со своим страхом. Здесь, однако, тактика изменилась: вместо того чтобы выходить из себя и «сходить с ума», она использует свою вину за то, как она относилась к своей матери, когда ее мать умирала, как способ избежать осознания. Обратите внимание на то, как она поддерживает защиту и как нормализация побуждает ее от нее отказаться.
Нелл: В последние месяцы жизни моей матери я в конечном итоге сама была ей как мать, а я не хотела этого, и я предполагаю, что воспринимаю это так, что я не была хорошей матерью...
Терапевт: Ну, это...
Недл: (говоря быстрее) И я начала злиться, потому что я ведь не получала от нее заботы, и я была очень...
Терапевт: (пытаясь быть услышанной) Нелл, подождите. Послушайте...
Нелл: (еще быстрее) Я много колебалась перед тем, как к ней вернуться, мне не хотелось ее навещать...
Терапевт: Нелл, хотя вы и делаете из этого что-то из ряда вон выходящее, почти у каждого в вашем возрасте умирал родитель, и это могло не быть в точности как у вас, - но для умирающих родителей им приходилось самим становиться родителями. И большинство людей никогда не могли сделать это достаточно хорошо, потому что нет ничего, что вы могли бы сделать, чтобы забрать их боль, их депрессию и тот факт, что они скоро умрут.
Реакция Нелл на ее мать не является ни уникальной, ни чудовищной. Ей, так же как и многим другим людям, пришлось иметь дело с умирающими родителями. Если она захочет принять эту нормализацию, она может выйти из защиты самобичевания и двигаться дальше к чему-то более терапевтически продуктивному.
Мы уже видели, что нормализация может быть просто предоставлением информации таким образом, что клиент может рассмотреть свое собственное поведение в перспективе. В менее простых ситуациях она позволяет терапевту рассмотреть конфликт клиента между желанием расти и меняться и страхом отказа от старых защит. Именно этот конфликт удерживает так много клиентов в тупике: они не желают двигаться назад и еще боятся двигаться вперед. В таких ситуациях нормализация подчеркивает несоответствие между преувеличенным взглядом клиента на самого себя как необычного и отличающегося от большинства других людей и реальностью обычных человеческих реакций. В нашем последнем примере нормализации Аллен пытается избавиться от своей приобретенной способности диссоциировать и отключить свои чувства. Теперь он признаёт, что диссоциация стала автоматической реакцией и что она больше ему не помогает.
Аллен: А у меня ... когда я близок к плачу и позволяю себе быть уязвимым в других отношениях, страх и печаль, может быть, и другие виды эмоций, то я могу просто сделать это (щелкает пальцами), просто остановить себя и не войти в...
Терапевт: Не войти в...?
Аллен: Не войти в мою уязвимость, печаль, страх, потребности. Я могу... Когда я впервые был в терапии, это была традиционная гештальт-терапия. Терапевт говорил мне глубже дышать. Так что я дышал, и оно уходило. «Вы перестаете дышать, вы останавливаете свою печаль; дышите глубже».
И я дышал глубже и рассеивал это. Это было, как будто я могу сделать что-то, чтобы рассеять это. Итак, я в этом много практиковался.
Терапевт: В том числе в этом разговоре?
Аллен: просто я использую все, н-да... Чем, гм, ну, я, несомненно, горжусь в каком-то смысле, я думаю... Есть часть меня, которая...
Терапевт:... Это было бы культурально естественно для вас, учитывая то, как вы обучались.
В возрасте 8 лет Аллен получал образование в частном пансионе, где был обречен на жизнь в полной зависимости от прихотей и жестокости его одноклассников и практически без поддержки и защиты взрослых. Диссоциация тогда была практическим решением: если невозможно было избежать того, что невыносимо, имело смысл потерять способность чувствовать это. Последнее утверждение терапевта обеспечивает нормализацию предупреждающую самокритику, к которой собирается перейти Аллен: если кто-либо ведет себя культурально естественным образом, то ему труднее критиковать или обвинять себя за такое поведение.