Многоцветные времена [Авторский сборник]

— Где Микола?

— Отец в море. Он скоро вернется. Он сказал, что ему нездоровится и он оставит Павла и других, а сам вернется.

— Он далеко в море?

— Совсем недалеко. — Стоянка распахнула дверь и вышла на берег. Берег был тут же у дома. — Вот смотри туда…

Капитан посмотрел и совсем почти рядом — это, конечно, ему показалось — увидел светлую полосу на воде и над ней темнее ночи корпус небольшого кораблика.

— Отец там. Они будут ловить ночью. Сегодня хорошая погода. Рыба хорошо идет в такую ночь.

— Стоянка, я съезжу за Миколой. Он мне нужен по делу. Где лодка?

— Так спешно он нужен тебе, что ты не можешь ждать ни минуты? — спросила Стоянка.

— Да, ни минуты, — сказал он, сходя к самой воде и оглядывая причал.

Лодки были тут, их было достаточно. Можно было выбирать любую.

— Я поеду с тобой, — сказала Стоянка.

— Нет, Стоянка, я поеду со швабом. Позови его. Он там, у машины. Поверь, это не каприз. Мне так нужно.

— Хорошо, раз тебе так нужно… Но ты будешь ночевать у нас?

— Буду!

Стоянка засмеялась и ушла в темноту. Шваб пришел тотчас же и молча начал помогать спускать лодку на воду. Капитан не говорил больше ни слова. Казалось, самый процесс спуска лодки и первые всплески весел занимали его больше всего. Стоянка осталась на берегу, пока они не отъехали так далеко, что их не стало видно. Тогда она вернулась в комнату.

Шваб греб сначала вяло, потом стал налегать на весла. Капитан сидел на руле. Они плыли в полном молчании. Море было тихое, и вода журчала у самого борта, как будто мурлыкала. Темное холодное пространство дышало необъятной силой и враждебностью. Капитан сидел, уткнув подбородок в воротник, изредка взглядывая на приближающуюся полосу света. Кораблик был совсем близко.

Люди на нем заметили лодку и с любопытством всматривались в плывущих. Лодка стукнулась в борт трибакулы, и сверху сбросили канат. Капитан, держась за него, влез на палубу. Микола стоял возле, и все его морщины были ярко освещены. Он поднял фонарь еще выше и громко сказал:

— Добрый вечер, Филипп. Что случилось?

— Ничего, Микола. Я приехал за тобой. Стоянка сказала, что ты хотел вернуться на берег, что тебе нездоровится.

Филипп жал руки рыбакам. Все это были старые знакомые, приятели, морские партизаны в недавнем прошлом. Филипп стоял у борта, смотря на лодку, плясавшую внизу.

— Я приехал со швабом, который водит у меня машину. Он там замерз, в лодке. Пусть подымется погреться. Ты, Янко, закрепи лодку, он не умеет, наверное.

Янко спрыгнул в лодку легко, как кошка. Филипп перегнулся через борт.

— Эй, там, в лодке! — закричал он. — Лезь сюда наверх… Живей!

Шваб возился в лодке и долго не мог найти веревку. Янко помогал ему лезть. Филипп поднял фонарь и направил его в лицо швабу. Шваб зажмурил глаза и лез, цепляясь изо всех сил. Мокрое лицо его посинело от усилий. Черный пластырь придавал ему кинематографический вид. Поставив фонарь на край борта, Филипп, не отрываясь, смотрел в это чужое, странное, напряженное лицо, возникавшее из морской тьмы, и когда голова шваба была уже над бортом, он открыл глаза и встретился взглядом с Филиппом.