Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)

Нечёсаная копна волос тряслась. Звериные шкуры казались в огне запёкшейся кровью, а голые страшные мускулы рук были словно из меди.

— Предсказал вам приход его — я — Илия!.. Ста­райтесь, хлопцы. Бог великий смотрит на вас... Освобож­дайте — отдаст он вам богатые дома на разграбление!

Два человека в чёрном сукне переглянулись. Стояли они поодаль, чтобы те, кто бил бревном во врата, не за­тронули.

— Пророка этого давно следовало взять. Сразу, как только прорвутся, хватаем его и тащим.

— Брось, — ответил второй. — Кому ты его пота­щишь? Хозяевам нашим? С них вот-вот головы полетят.

— Плохо ты их знаешь. Всё закончится миром.

— Увидишь.

Врата рушились уже большими кусками. Искры тянуло, будто в трубу. Лязг мечей за вратами закончился, а вместо него возникло откуда-то ангельское тихое пение. Словно с неба. Странное что-то происходило в замке. По­этому, видимо, драться и бросили.

Последний удар бревна разрушил врата. Веером, ковром лёг на землю жар. Затаптывая уголья, толпа во­рвалась в замок.

— На штурм! — ревели голоса. — Христа! Христа убивают!

Гурьба валила валом. И вдруг остановилась. Ангельское пение вознеслось вверх.

С большим удивлением следил народ, как двига­лось им навстречу разубранное шествие с крестами и как шли перед ним тринадцать человек, одетых в рядно.

Люди стояли молча. Завязывался рассвет, и в его неопределённом свете тускло сияло золото риз и единственное золотое пятно в гурьбе нападавших, — золотые выше кистей руки Тихона Вуса.

И, несмотря на то, что светало, некоторым в толпе ремесленников показалось, что наступает ночь. Вновь наступает. Так как небольшой крестный ход подходил, а изо всех словно вынули душу.

И Вус, и Зенон, и Турай с сыном, и резчик, и куз­нец, и ещё некоторые понимали, что этих, золотых, надо нещадно до последнего бить. Но бить их было нельзя. Впереди, перед шествием, шли тринадцать, одетые хуже последнего мещанина, но всё же так, как все. Они были щитом, который нельзя было раздавить и сокрушить.

— Легко же они отделались, — тихо произнес Клеоник.

— А тебе что? — огрызнулся кто-то. — Ты ведь Христа требовал — вот он.

— Дурак, — сказал Клеоник. — Я правды требовал.

— Ну и получай.

Лотр воздел руки.

— Люди славного города! — возгласил он. — Мы с устрашением проверили всё, что возможно, и убедились насколько может убедиться слабым своим разумом человек, в том, что они говорят правду.

Толпа забурчала. Все радовались, что одолели. Но одновременно было как-то не по себе на душе. Потому что рассчитывали на иное окончание и все как есть настроились на него, а теперь было так, словно собрался ехать, а тут обнаружилось, что в этом нет нужды.

— Что же кричите вы? Ныне и мы вместе с вами благодарно воскликнем: Христос пришёл в Городню!

Он сделал величественный и угрожающий жест:

— Слишком долго чинились распутства. Вот грядёт Иисус возвысить церковь и спасти мир.