Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
— Странно...
— Именем Христа клянусь.
Сотник вытянулся:
— Слушаюсь.
— Следи. И смотри, чтобы не прельстил тебя философией и праздным искушением.
По лицу сотника сразу было видно, что искусить его никакой философией невозможно.
— Эти философы имеют наглость о жизни и смерти рассуждать. А жизнь и смерть — это наше дело, церковного суда дело, могущественных дело. И это нам рассуждать, жизнь там кому или смерть, и никому более...
Лотр обвёл глазами бродяг. Увидел Роскоша, который держался с тем же достоинством, горделиво отставив ногу.
— Стало быть, так, — начал Лотр. — Ты, Богдан Роскош, за шляхетское упрямство твоё, отныне — апостол Фома, Тумаш неверный, иначе наречённый Близнец.
Красное, как помидор, лицо «апостола Тумаша» покраснело ещё больше:
— Мало мне этого по роду моему.
— Хватит. Левон Конавка, рыбак.
— А! — табачные глазки недобро забегали.
— Тебя из рыбаков едва ли не первого завербовали. Быть тебе Кифой, апостолом Петром.
Конавка почесал плешь, которая начинала пробиваться между буйными кудрями, коварно улыбнулся.
— А что. Я это всегда знал, что возвышусь. Я ведь... незаконный сын короля Алеся. Кровь! Так первым апостолом быть, это мне — орешки.
— Брат его, Автух... Быть тебе апостолом Андреем.
Тонковатый Андрей судорожно проглотил слюну.
— Ничего, — успокоил Лотр. — Им тоже вначале страшно было.
Лотр сильно забрал в свои руки дело, и Босяцкий ему не препятствовал. Выдвинул идею, спас всем шкуры — и хватит. Теперь, если Ватикан будет недоволен — можно будет говорить, что идею подбросил, а дальше всё делал нунций. Если будут хватать, он воленс-ноленс заступится за мниха — одной верёвкой связаны. А рука Лотра много чего стоит. Могущественные родственники, связи, богатство.
Капеллан внутренне улыбался.
— Сила Гарнец, — продолжил Лотр.
Гаргантюа хлопнул плотоядным ртом и засопел.
— Ты Иаков Зеведеев, апостол Якуб.
— Пускай.
— Они тоже рыбачили на галилейском море.
— Интересно, какая там рыба водилась? — спросил новый апостол Якуб.
Вопрос остался без ответа. Надо было спешить. Лотр искал глазами похожего на девушку Ладыся.
— А брат твой по женоподобию, Иоанн Зеведеев, апостол Ян, евангелист Ян.
Замысловатые глаза Ладыся расширились.
— Приятно мне. Но молитвам-то меня выучили, а другому ни-ни. И никого не успели за то время. Другие начали первые буквы, а я тут проповедовать пошёл. Так я даже не знаю, как «а» выглядит. Ни в голове это у меня, ни...
Лотр улыбнулся:
— Они, рыбари эти, думаешь, слишком грамотны были?
— То пускай, — закатились городские глаза.
— Стало быть, вы — Зеведеевы, — с неуловимой иронией повторил Босяцкий.
Раввуни вздел глаза вверх.
— Ваанергес, — по-староеврейски молвил он. — Бож-же мой!
— Ты прав, — согласился Босяцкий. — Очень они звучно. «Сыны громовы».
Левон Конавка — Петро — коварно засмеялся.
— А что? Кто уж что, а я это знаю. С ними в одном шалаше ночевать невозможно — такие удоды.
— Хватит, — прервал его Лотр. — Акила Киёвый.
Телепень встряхнул ржавыми волосами, добродушно улыбнулся: понял — на костёр не потащат.
— Эно... я.
— Ты с этого дня — Филипп из Вифсаиды. Апостол Пилип.
С трудом заходили большие надбровные дуги.
— Запомнишь?
— Поучу пару дней — запомню. Я способный.
— Ты, Данель Кадушкевич, был мытарь — быть тебе, по схожести работы, евангелистом Матфеем. Апостолом Матеем.
Сварливые, фанатичные глазки зажмурились.
— Ты, лицедей Мирон Жернокрут, отныне Варфоломей.
— Кто? — заскрипел Мирон.
— Апостол Бавтромей, — объяснил Лотр. — За бездарность твою. Тот тоже у самого Христа учился, а потом, в «Деяниях», его и не вспоминают.
Лотр рассматривал бурсацкую морду следующего.
— А ты, Якуб Шалфейчик, апостол Якуб. Иаков Алфеев меньший.
— Какой я тут меньший. Я тут выше всех. Максимум
И обиженно умолк.
Бургомистр Юстин смотрел на фокусника. Правильно-круглая голова, вскинутая в невзрачном достоинстве. Верхняя губа надута.
— Этому, Яну Котку, — вставил бургомистр, — по бахвальству его, надо Леввея дать.
— Вот именно, — согласился Болванович. — Леввей, прозванный Фаддеем. Апостол Тадей. А поскольку в евангелиях разночтения — кто в лес, кто по дрова, так он же Иуда Иаковов, он же Нафанаил. Вишь, имён сколько.
— Спасибо, — поблагодарил Коток. — Я почти удовлетворён.
Михал Илияш смотрел на Лотра чёрными хитрющими глазами. Улыбался.