Вологодские заговорщики

— Велик Господь… — прошептал Деревнин, когда Яковлев ушел и увел Гаврюшку.

Чекмаю не удалось бы так ловко втереться в самое змеиное гнездо! А теперь к Деревнину станут стекаться нужные сведения. И он за это Бога благодарил.

При этом старый подьячий не забывал, что Гаврюшке — всего четырнадцать и в нем не может быть той хитрости, что нажил Иван Андреич за сорок лет службы в Старом Земском дворе. Но вдвоем, старый да малый, они могли докопаться, кто из купцов везет тайную грамоту, адресованную — кому, и подумать страшно, может, даже королю, которого уже многие искренне считают православным.

Содержимое той грамоты Деревнину было понятно: имена и обещания бояр и князей, готовых в лепешку разбиться, а отдать русский трон англичанину. Видимо, при грамоте поплывет и толмач, вряд ли его королевское величество говорит и читает по-русски. Другой вопрос: что может сделать тот король, прочитав такое послание?

Сидя в Архангельском остроге, Деревнин не знал, как меняется обстановка на Москве, но ничего хорошего не ждал. И хуже того — он понимал, что Архангельский острог станет тем местом, откуда повезут сперва в Вологду, потом далее, ратных людей и оружие; тем местом, где англичанам будет оказана поддержка, потому что Москва с ее дрязгами — далеко, а английские корабли, с которых кормится весь посад, и кормится неплохо, — близко.

Он не стал бы называть это изменой — до поры, поскольку никого еще не поставили перед выбором: царь русской породы или английской. Но когда дойдет до выбора…

Предпочтут то, что даст сытую жизнь и покой. И плевать тут, на Севере, хотели на то, как ратники бьются за Москву, им Москва без надобности.

Или не предпочтут?..