Бывшие

Я прекрасно понимал, подписываясь на это все, что сильно рискую — не исключено, что наша афера откроется и мы со Ждановым потеряем ЧОП. Дело, которым мы жили последние четыре года. Наверняка после того, как произойдет этот грабеж, начнется глобальная проверка, как и всегда происходит в подобных случаях. Опера начнут копать и докопаются, что во всем этом слишком много неувязок и дыр. Но все это будет потом, сейчас у меня совсем другие приоритеты.

Я не спал двое суток, в голове вакуум, но я как никогда полон решимости довести начатое до конца.

— Знакомый, значит, — задумчиво тянет Сергей, потирая большим пальцем порядком заросший подбородок. Два месяца назад у них в семье произошло прибавление — родился второй сын и зачастую вновь молодой папаша приходит довольно помятым и невыспавшимся. — Не знал, что у тебя в корешах числятся криминальные субъекты.

— Он мне не кореш, — давлю кривую ухмылку и быстрыми движениями пальцев расстегиваю пуговицы рубашки. — Так… назойливый и крайне настойчивый индивид.

— Это я уже понял. А… что это ты делаешь? — кивает на мой устроенный прямо в кабинете стриптиз.

— Переодеваюсь, — достаю из шкафа аккуратно сложенную черную форму с эмблемой нашего ЧОПа. — Решил тряхнуть стариной.

— В смысле? То есть…

— Сегодня я буду дежурить сам.

— Вместо кого это?

— Вместо Дронова, — встряхиваю порядком лежалую ткань. — Он и так работает за троих, пусть побудет один вечер с семьей.

— Не понял… — Жданов поднимается с кресла и, подойдя ко мне почти вплотную, оборачивается на запертую дверь, а затем вновь возвращает внимание мне и понижает тон: — Ты чего это задумал? Какого черта происходит, Сань?

— На два шага назад. А то если кто-то войдет, подумает… ну ты сам понимаешь, — пытаюсь отшутиться, но Сергей даже не думает улыбаться.

— Кто такой этот Дабозов?

— Я же сказал.

— Нет, ты не понял — кто он такой? — нажимает. — Что у вас с ним за дела?

— Серега, я прошу тебя — не лезь во все это, — кладу ладонь на плечо друга. — Правда. Так будет лучше для всех нас. И в первую очередь для тебя.

— Он тебе чем-то угрожал? Если да, то ты же знаешь, любого можно прижать, стоит только…

— У него женщина, которую я люблю, — перебиваю его на полуслове, предотвращая дальнейшие расспросы. — Я должен сделать то, что сделаю. У меня нет выбора. И если я так говорю, значит, его действительно нет.

— То есть… Подожди, — отходит, наконец, снова задумчиво трет щетину. — Нет, это чертовщина какая-то, я нихрена не понимаю. Иванна у него?

— Не Иванна.

— Не Иванна?! — округляет глаза. — Не знал, что у тебя есть какая-то еще любимая женщина.

— Есть. И всегда была.

За что я ценю нашу дружбу, это за то, что Сергей умеет вовремя остановиться. Не лезть под кожу тогда, когда я к этому не готов.

Я уверен, что в его голове роится сейчас миллион незаданных вопросов, но он просто смотрит на меня, смотрит пристально и молчит.