Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.
- Автор: История Коллектив авторов --, Костенцев Арсени
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0927-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.». Краткое содержание книги:
Районная администрация при всем своем огромном желании помочь этим несчастным не имела такой возможности. Раненые и тяжелобольные были поселены Санитарным управлением и Красным Крестом в дома, служившие некогда школами. Из любопытства я несколько раз посетил эти временные госпитали и не могу не похвалить самоотверженную заботу человеколюбивых врачей, сестер милосердия и сиделок об этих несчастных. Они лежали на чистых кроватях, и даже самая черствая душа не могла не дрогнуть, глядя на врачей, как внимательно они перевязывали тяжелые раны, и на сестер милосердия — как заботливо, будто родные матери, они за ними ухаживали. Это был наглядный пример человеколюбия. Пациенты получали такое лечение, заботу и уход, какого они едва ли когда-нибудь удостаивались за всю свою жизнь и при своих родителях.
В сравнении с мучениями и страданиями, которые испытывали здоровые и выжившие, но голодные, без крыши над головой, грязные и смердящие, больные и израненные могли считаться счастливцами. Первые, горемычные, спали на голой земле, и есть им давали вареную кукурузу, но и ее не хватало. Сколько солдат я видел, которые делились своими порциями с этими несчастными, которые толпились около них. Они жалели их, и я не раз видел, как они давали им свой хлеб и говядину со словами: «Бери, братушка, кушай!» При огромной скудости, с одной стороны, и невыносимой грязи — с другой, повсеместно распространилась дизентерия. Она стала уже эпидемией, и не было человека, который бы ею не заразился.
Мы и в Габрово пробыли не более 10–12 дней. Нападали черкесы и на нескольких дорогах произвели страшную панику, так что мы не могли не бежать и оттуда. Едва ли неделя прошла с тех пор, как мы приехали сюда, и вдруг однажды мы услышали, как вопят те самые пресловутые крестьяне, ринувшись врассыпную по Габрово и спасаясь бегством. Испугались не только мы, беженцы, но и габровцы, среди которых многие тоже собирали вещи и спасались бегством. Бая Дечо не было тогда дома, но и он примчался и сразу же запер на засов двери дома, выходящие на дорогу. Он был бледен, и мы, перепуганные, спросили его, что случилось.
— На нас нападают черкесы; мы пропали; армия не будет отбиваться; все войска, что есть, — наверху, в горах. Но до того, как мы погибнем, пойдем и мы перебьем стольких из них, сколько сможем!
Трепеща, мы все собрались в двух комнатах на первом этаже за лавкой. Бай Дечо был бесстрашным человеком, он не думал ни о женщинах, ни о детях, оставил их там, а нас, меня и Иванчо, зятя моего дяди, повел за собой. Мы вошли в комнату над дорогой, прикрыли ставни на окнах, оставив такие отверстия, чтобы можно было разместить ружье. Там мы обложились мартинками, которые с достаточным запасом патронов купили у солдат по четверти рубля. Мы рассыпали эти патроны вокруг себя и в таком положении с заряженными ружьями в руках, по одному человеку на каждое окно, находились целых два часа. Бай Дечо думал, что мы будем стрелять оттуда по этим зверям, как только они пойдут по улице, и то, скольких из них мы подстрелим, пока они снесут двери, чтобы ринуться внутрь, беспокоило его больше всего, потому что и при таком раскладе мы были обречены на гибель. При всей своей пугливости, я и сам не знаю, откуда в то время у меня обнаружилась смелость, мне и в голову не приходило, что они нас убьют. Только так я объясняю храбрость солдат во время боя. Без нее никто бы и не посмел сражаться. Отчаявшиеся и ободряемые друг другом, они и не боятся смерти, видя ее перед собой. Но этого, благодарение Господу, с нами не случилось.
Вместо черкесов, которых мы ожидали, мы увидели через окна Маслова, коменданта города, восседавшего на своем коне, и целый оркестр музыкантов за ним, играющих на улице, он же, обращаясь направо и налево, ободрял каждого, убеждая, чтобы все занимались своими делами и что неприятель уже отбит. По сути, это было не чем иным, как способом успокоить смятенные души. Сотня черкесов действительно прорвалась через холмы и вышла в село, не помню его названия, на расстоянии 10 километров от Габрово. Они изрубили местного старосту, подожгли школу и отошли в обратном направлении. Во время этой тревоги много народу бежало из Габрово, особенно крестьян из стара-загорской и нова-загорской областей, но все потихоньку пришло в спокойствие. Однако мы уже были перепуганы, не могли успокоиться и все думали о бегстве. Я ходил по городу и все смотрел, нет ли где-нибудь возничих, хоть с повозкой или с лошадью, чтобы убежать из Габрово дальше; но их нигде не было.