Контрактный брак? Как бы не так! (СИ)

— Но ведь так можно человеку жизнь сломать! — чувство бессильной ярости наполняет грудь и с неудовольствием приходится отметить — в спальне не хватает боксерской груши, чтобы выплеснуть обуревающую агрессию. — За такое сажать надо, неужели всех все устраивает?

— Солнышко, — вздыхает Луи. — Может, и не устраивает, но, ты знаешь, мой дядюшка Салли — судебный журналист и он ни разу, слышишь, ни разу за двадцать лет своей карьеры не видел дел о применении аттрактантов, которые бы закончились чем-то большим, чем штрафом в пару сотен долларов и общественными работами. Пока их не объявили наркотиками и не доказали в медицинских экспериментах однозначный вред, они так и будут продаваться в аптеках в качестве лекарства от астении и упадка сил для бет. А то, что их используют не по назначению омеги и альфы — проблемы людей, а не производителей и правительства. К тому же, найти следы препаратов в крови пострадавших почти невозможно — слишком быстро они выводятся из организма. И улики, сам понимаешь, косвенные.

— Откуда ты все это знаешь? — осведомленность друга шокирует.

— Когда пытался поступить на юридический, выбрал эту тему для вступительного эссе. Но мне не удалось убедить экзаменаторов в значимости этой темы и достаточной проработке материалов. Меня сочли выдумщиком. Потому и не поступил, — усмехается Лу, — а с родными вышло ровно наоборот. Они уверены, раз я так хорошо изучил предмет исследования, то наверняка использую аттрактанты, просто делаю это незаметно и соблюдая предосторожности.

Качаю головой. Вот уж не ожидал.

— Как считаешь, мне стоит поделиться этими соображениями с мужем? Ну, насчет него и Фицроя, — задаю самый волнующий для меня вопрос.

— Не знаю. Я не шучу — для альфы такие подозрения очень болезненная тема. Вдруг ты ошибся? А муж оскорбится, и все ваши еле-еле налаженные отношения пойдут козлу под хвост? Коть, ты сам сказал, от твоих лекарств у тебя могли быть странности с восприятием. Вдруг тебе все-таки показалось, и на самом деле в квартире пахли розы, которые там лежали, а тошнило тебя из-за плохой еды?

====== Глава тридцать девятая ======

Комментарий к Глава тридцать девятая Дорогие читатели, увы, большой главы не получилось. Дела зовут, чтоб их. Продолжу завтра.

После разговора с Луи я первым делом отправился в кабинет мужа, чтобы выяснить все от начала до конца, но застал Колина за разговором по Скайпу с какими-то восточноазиатскими партнерами. Пришлось уйти, не поговорив. А жажда деятельности и шанс прищемить Фицрою яйца взяли свое. Я решил провести расследование сам и преподнести супругу уже готовые доказательства, так сказать, химического приворота. Да, Луи сказал, что аттрактанты не оставляют следов, но я – омега, у которого вечно все не как у людей, а вдруг? Поэтому мой видеозвонок доктору был самым очевидным шагом.

Поинтересовавшись, что нашел профессор Морстен в моих анализах в тот злополучный день, я был ошарашен выводами. Оказывается, мне стало плохо из-за нарушений диеты – потому что людям с моим диагнозом категорически нельзя мешать кофеин, крепкий алкоголь и энергетики. Дескать, это они вызвали ложные симптомы и отравление, потому что я, как и любой больной, мнителен, и в любом ухудшении состояния вижу начинающийся приступ. А нервы и стресс усилили проявления болезни. На мое блеяние, что бокал шампанского на собственной свадьбе был единственным видом алкоголя, который я себе впервые позволил, энергетики вообще не употребляю, а кофе угостился буквально парой глотков, доктор озадачился и пообещал все еще раз перепроверить. Когда же я напомнил про запах роз и поинтересовался, не могли ли аттрактанты, принятые еще одним омегой, находящимся в комнате, спровоцировать гормональный всплеск у собравшихся в квартире альф, Морстен посмотрел на меня, как на марсианина, а потом посоветовал позвонить Тони. Детектив не назвал мои теории чушью, но… отнесся скептически, потому что не раз арестовывал таких злоупотребляющих стимуляторами омег за нарушение общественного порядка, но никогда не чувствовал к ним сколь-нибудь сильного возбуждения, о котором я говорил. И я уже смирился с мыслью, что все себе надумал, а неотразимость Фицроя – только неотразимость и личное обаяние, как в наш разговор вновь вмешался профессор. И он сказал, что ошибался в трактовке анализов. Что отравившую меня дозу аттрактантов, первоначально принятых доктором за энергетик, я получил не с пищей, а через легкие. Небольшой приступ непереносимости был мне гарантирован, это был только вопрос времени. Но для этого я должен был дышать воздухом с такой гадостью минимум несколько дней. Спрашивается, откуда? Тони уточнил, не посещал ли я злачных мест типа ночных клубов. И тут мне вспомнился неудавшийся мальчишник и «знакомство» с Натаном. Симптомы были те же, а друг подтвердил, что то заведение известно своим более чем лояльным отношением к аттрактантам. А моя дурнота почти наверняка была спровоцирована нахождением в одном помещении с человеком, который принимал стимуляторы внутрь. Иногда бывает такая реакция именно у омег. С альфами все наоборот – возбуждение и потеря критичности восприятия как раз в той форме, что я описал в своем отчете. Вот так я и доказал самому себе, что Фицрой аттрактанты употреблял. Только легче от этого не стало. Где я получил дозу дряни? После свадьбы по клубам я не ходил, в университете и магазинах был недолго. Да и вряд ли бы там осмелились… Оставалась только квартира мужа, в которой я просидел почти неделю, прежде чем убраться оттуда. После такого открытия вопрос Тони, а действительно ли Колин Сторм не знал о моем диагнозе до того, как я оказался в больнице, оказался не таким уж глупым. Естественно, я разозлился, и, бросив Тони и доку, что моему мужу ни к чему так со мной поступать, прервал разговор. Слушать о том, что стоит немедленно уехать обратно в больницу и подать на развод, если в квартире найдутся подтверждающие улики – ни за что!