Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.)

Поэтому плебейство начала XVII в. представляло собой не только значительную, но и самостоятельную социальную силу. Хотя городские плебейские восстания носили в XVII в. преимущественно стихийный характер, все же в изучаемый период городские низы начали осознавать свои особые классовые интересы. Уже в XVI в. в развитых промышленных центрах, в Париже и в Лионе, имели место неоднократные организованные стачки рабочих, боровшихся за свои, и только за свои, интересы: за повышение заработной платы, за сокращение рабочего дня, за улучшение условий труда. Страшный налоговый гнет периода Тридцатилетней войны лишь на время отодвинул эти требования на второй план. Но важно, что они уже появились, и им принадлежало будущее.

Основным требованием французского плебейства начала XVII в. оставалось требование снижения налогов. Их непрерывный рост при стабильной заработной плате и при безработице обрекал ремесленников и рабочих на прогрессирующую нищету, от которой не было спасения. Отсюда их хроническое и достаточно отчетливо выраженное недовольство, которое не переходило в 1610-х годах в восстания только потому, что правительство стремилось всеми средствами избежать их и остерегалось значительно увеличивать налоговые тяготы, предпочитая применять займы у финансистов, залог домена и т. д. Но эти меры могли дать лишь временный эффект, и, когда они оказались исчерпанными, пришлось снова прибегнуть к введению новых налогов и значительному повышению старых. Следствием этого была новая волна плебейских движений, начавшаяся в 1620-х годах.

У французского плебейства изучаемого периода не было отчетливой политической программы (ее не было тогда и у буржуазии). Программа эта была ясна только в той части, которая требовала снижения налогов. В силу слабости и незрелости предпролетарских элементов представления городских народных масс о более совершенном социальном строе и о необходимости борьбы с существующим порядком в делом были чрезвычайно смутны. Правда, религиозные иллюзии и религиозная идеология классовой борьбы XVI в. были уже, в основном, изжиты. Их пережитки сохранились лишь в гугенотских городах в силу особых политических причин, на которых зиждилось гугенотское «государство в государстве».[199] Мечты о возрождении общности имущества и равенства раннехристианских общин, составлявшие суть плебейской реформации, разлетелись в прах. Реальнее была надежда обездоленного ремесленника и рабочего на возвращение в прежнее положение мелкого самостоятельного производителя. Но объективное значение этих надежд состояло в возврате к докапиталистическим отношениям, т. е. было по своей сути реакционным. Поэтому плебейство было прогрессивным не в этих своих мечтах и надеждах, но в той неустанной борьбе, которую оно вело с абсолютистским государством, защищая от посягательств фиска свой кусок хлеба, свою жалкую одежду и жалкое жилище. Эта борьба содействовала воспитанию его политического сознания и выработке революционных традиций зарождавшегося французского рабочего класса. Больше того, она была прогрессивной еще и потому, что, защищаясь от страшного налогового гнета, плебейство вместе с тем защищало от него и буржуазию. Эта защита была вполне реальной. Отмена или снижение какого-либо налога, вызвавшего восстание, были важны не только для плебейства, но и для буржуазии, так как в той или иной степени сокращали и ее долю в уплате этого налога. Отсюда заинтересованность буржуазии в удачном исходе сопротивления народных масс налоговому гнету, отсюда иногда ее попустительство городским движениям на первом их этапе (пока они не обращались против нее самой). Еще до того, как плебс выполнил для буржуазии в 1789 г. всю работу, он многие десятилетия защищал, в буквальном смысле слова, своей кровью ее накопления от посягательств фиска и тем самым ускорял процесс созревания новых прогрессивных форм производства.