Карьеристы [Роман, рассказы]

— Что ж мне оставалось делать? Нет. Не понимаете вы женского сердца… Тот, кого я любила, кого и теперь продолжаю любить, был женат. Вот я и подумала: может, полюблю другого? А Юргис казался человеком неглупым, своеобразно мыслящим, остроумным. Он явно незауряден и заслуживает жалости… Впрочем, нет! Нет, нет! Как я могла!..

Она была предельно откровенна, ее глаза, губы, выражение лица — все старалось поведать ему некую тайну, которая, возможно, давно уже не была тайной. Домантас опустил глаза. Вертел в пальцах сигарету и не мог придумать, что ответить на столь ясные намеки…

— Ну хорошо, разведетесь… Но ведь после развода вы все равно не сможете выйти замуж.

— А может, и смогу… — Она не спускала с его лица пристального взгляда, словно гипнотизируя.

Домантас молчал, все ниже опуская голову.

— Уверяю вас, моя свадьба была чистым недоразумением. Я люблю другого.

— Но вы же сказали, что тот, другой, которого вы любите, женат! — ухватился за соломинку вконец смущенный Викторас.

— Нет. Он уже в разводе! — выпалила Юлия и всем телом подалась к нему, словно ожидая решающего слова.

Но Домантас лишь хлопал глазами и тяжело дышал.

— Мне кажется, именно теперь я нужна тому, кого люблю, — продолжала Юлия тихо, но значительно. — Я знаю, он очень чуток, раним, он страдает… и ему необходимо нежно любящее, преданное сердце.

Она нашла его глаза и напряженно всматривалась в них.

Домантас выпрямился, откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что его ловят им же сплетенной сетью. Вот-вот набросят… и конец. Вдруг глаза его округлились и словно вылезли из орбит. Неподалеку по ковровой дорожке между столиками прямо на них шли Зина с Мурзой. Вероятно, они только что прибыли. Зина, с головы до ног усыпанная драгоценностями, сверкала, как сказочная королева.