Карьеристы [Роман, рассказы]

Они вышли в зал и смешались с густой толпой танцующих.

Развернуться было негде, их задевали, толкали. Однако Домантас сразу понял, что Юлия танцует еще хуже его. Лицо ее напряглось, окаменело, ноги двигались автоматически и порою не в такт музыке. Она даже не замечала, что их толкают, так была сосредоточена на собственных движениях, выполняла их заученно и терпеливо. Было ясно: госпожа Крауялене относится к тем дамам, которых очень редко приглашают танцевать и дело это ей непривычно. Немного освоившись, она осмелилась заговорить:

— Я очень довольна, что вы пришли на бал. Так и чувствовала, что придете. — В ее голосе слышались нотки радости. — Не обратили внимания, чьей рукой вписана в билет ваша фамилия? Это же я писала!

— В самом деле? Как же так?

— А что? Я ведь член правления Общества защиты прав человека. Единственное общество, к которому я принадлежу.

— Защиты прав человека?! Действительно, само название как-то отвечает вашим взглядам.

— А это я название придумала.

— Да?

Они продолжали танцевать молча. Потом Юлия вновь заговорила:

— Я хотела, чтобы вы были нынче здесь, потому что мне надо поговорить с вами об одном очень серьезном деле. — Она явно волновалась.

— Вы всегда говорите о серьезных делах.

— На сей раз вопрос чрезвычайно важный.

Но тут, как нарочно, умолкла музыка, и пары двинулись к своим столикам. Крауялене подхватила своего партнера под руку и, склонив к нему бочком голову, заговорила полушепотом:

— Дело вот какое… Мне необходим ваш совет… Как вы думаете, не стоит ли мне развестись с мужем?

— Что это вы?! — изумился Домантас.

— Невмоготу больше! Вы же его хорошо знаете, скажите честно: может он с кем-нибудь ужиться? Вот вы подошли к нам сегодня — ведь сразу видно, каковы наши отношения, не заметить невозможно!

Домантасу снова стало как-то не по себе. Конечно, Юлия говорит искренне, но при чем тут он? Почему именно ему поверяет она свои сомнения?

— Так что вы скажете?

— Чего уж тут говорить…

Оба замолчали, задумались о своем… Когда подошли к столику, Юргиса не было.

— Теперь выпейте со мной. За успех того, что я задумала. — Юлия подняла бокал, потянулась к Домантасу. — Почему молчите? Мне так нужна ваша поддержка.

— Но ведь еще недавно вы были полны решимости «вылечить» Юргиса?! Ему и в самом деле необходима ваша опека, а то пропадет человек. — Викторас старался уничтожить в зародыше всякую мысль о разводе.

— Да, я надеялась, хотела… Но больше не могу, не могу! — быстро и взволнованно заговорила Юлия. — Он уже погибший человек, вконец испорченный, ему ничем не поможешь.

— Но так легкомысленно разводиться тоже нельзя! И вообще разводы…

— Знаю, знаю я ваши взгляды на этот счет, — перебила она собеседника. — Но я больше всего на свете ценю свободу, свободу личности. И если не могу с ним ужиться, если совсем не люблю его, неужели должна терпеть?

— Зачем же вы тогда выходили замуж?