Карьеристы [Роман, рассказы]

Домантас получил по почте приглашение. Некое Общество защиты прав человека вдруг вспомнило о нем и прислало билет на благотворительный бал. В прежние времена, когда он был еще директором департамента, его буквально заваливали такими приглашениями… А это, пожалуй, первое с тех пор, как покинул он свой важный пост. «Вероятно, еще не знают, что я давно не директор», — горько улыбнулся Домантас, отбрасывая в сторону распечатанный конверт. Закурил. Встал. Прошелся по комнате. «А может, сходить?» Он снова взял в руки квадратик бристольского картона, перечитал текст. А и вправду! Полезно было бы выползти из своей конуры на свет божий, поглядеть на людское веселье, может, самому посмеяться, отвлечься, забыться…

Субботним вечером, облачившись в смокинг, благо тот еще висел в шкафу, Викторас отправился на бал. Праздник был роскошен: разукрашенный зал, превосходный оркестр… В многочисленных комнатах накрытые столики, дамы в шелках, мужчины во фраках и смокингах. Он затерялся в этой шикарной толпе, раскланивался со знакомыми и все-таки ощущал свое одиночество, чувствовал себя чужим в этом блестящем обществе. Но вот за одним из столиков заметил он Крауялисов. Кивнул им и хотел отойти, но Крауялене широко улыбнулась и поманила его к столу, приглашая в компанию.

— Как я рада, что вы здесь! — с несвойственной ей светскостью щебетала она, протягивая Домантасу руку. — Юргис страшно переживал, что весь вечер ему придется опекать жену.

— Это ж не я, а ты озабочена, что надо будет все время торчать около меня, — вставая навстречу Домантасу, буркнул Крауялис так, чтобы Викторас услышал его реплику.

— Но господин Домантас и тебе будет полезен: у тебя же нет компаньона, чтобы приложиться к шкалику! Так, кажется, теперь говорят? — не смущаясь, болтала Юлия, поворачиваясь то к мужу, то к Викторасу.

Юргис хмуро разглядывал жену. Помолчали. Домантасу стало как-то неуютно, и он уже было хотел под каким-нибудь благовидным предлогом оставить эту пару, но тут Крауялис оживленно и дружески улыбнулся ему и, заговорщицки подмигнув, воскликнул:

— Это мысль! Как, Викторас? Напьемся сегодня до положения риз! Идет? — Глаза его загорелись. — Ты безработный, я безработный… Ну и черт их всех побери!

Тут уже нахмурилась Крауялене, кинула на мужа злой взгляд, но сдержалась, и вскоре ее лицо вновь приняло радушное выражение.

— Оказывается, ты и в одиночку успел приложиться! Теперь уж господину Домантасу придется присмотреть, чтобы ты окончательно не потерял равновесия.

— Короче говоря, обязанности у меня весьма неопределенные, — вставил Домантас, — то ли мне компанию за шкаликом поддерживать, то ли выступать в качестве апостола трезвости…

Крауялене засмеялась, но смех ее прозвучал как-то искусственно, натянуто; чувствовалось, что ей хотелось сгладить своим смехом возникшую за столом неловкость.