Оставь надежду всяк сюда входящий

Естественно, двое встали и сказали, что одному сказал четыре часа, второму — шесть, и вся камера посмотрела на третьего, именно того, кому уже все понимали, было сказано то время, после которого и зашли с обыском в камеру — восемь часов вечера.

— Теперь хочу спросить у всех — это сходство или случайность? Но лично для тебя отвечу так, — глядя ему в глаза, сказал я, — ты для меня стал сразу понятен, когда начал говорить мне, что с моим появлением появились проблемы.

Ну, а дальше уже посыпались все обвинения в его сторону, которые собрались еще до моего присутствия в этой камере. Как потом выяснилось, за этим заключенным уже были действия, которые не вызывают доверия. И когда в камеру вошли представители администрации и забрали этого осужденного, то уже сразу все, что было сказано, автоматически подтвердилось.

Этот момент я не случайно во всех подробностях описал, потому что такие и подобные им казусы позволяют оказаться неугодным системе. И выход из этого может быть лишь один: отказаться от того, что неугодно государству, или согласиться с тем, что тебе предлагают. В данном случае, я предполагаю, работали тюремные технологи, у которых хороший опыт и знания относительно уголовного мира. Но есть и не тюремные технологи, которые специализируются на общественном мнении. Которые, работают на сильных, на тех, которые у власти. А что такое власть — это прежде всего все возможности, благодаря которым можно из любого человека сделать больного и засунуть его в психиатрическую больницу. Из невиновного сделать виноватого и посадить в тюрьму. Сделать из белого черное и точно так же наоборот. Мне просто самому интересно, может быть, я что-то не так понимаю, или один это понимаю? Я, конечно, не беру места лишения свободы, здесь-то о беспределе властей говорить никому не нужно, просто здесь существует разновидность его. Здесь хорошо знают, как можно невиновному оказаться в неволе со всеми доказательствами в совершении им преступления. Мне даже доводилось встречать заключенного, который уже отбыл наказание за совершенное преступление, и неизвестно по каким причинам его снова посадили за то же самое, за что он уже отсидел. Я к большому сожалению, не запомнил его имени, потому что сам засомневался в его рассказе. Но когда вбежали в камеру начальник СИЗО вместе с прокурором и спросили его, почему он не сказал, что уже отсидел за это, он сказал: «Я уже вам два месяца говорю об этом», и его забрали из камеры.