Оставь надежду всяк сюда входящий
- Автор: Паныч Павел Александрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Издательство Права человека
- ISBN: 978-617-7266-75-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Оставь надежду всяк сюда входящий». Краткое содержание книги:
ISBN 978-617-7266-75-3
Эта книга — типичный пример биографической прозы, и в ней нет ничего выдуманного. Это исповедь бывшего заключенного, 20 лет проведшего в самых жестоких украинских исправительных колониях, испытавшего самые страшные пытки. Но автор не сломался, он остался человечным и благородным, со своими понятиями о чести, достоинстве и справедливости. И книгу он написал прежде всего для того, чтобы рассказать, каким издевательствам подвергаются заключенные, прекратить пытки и привлечь виновных к ответственности
Так я переночевал еще одну очередную ночь в карцере, и на следующий день ко мне пришел дежурный и сказал, что ему приказали — пока не выведет меня из карцера, он домой не уйдет, будет сидеть возле моей двери, пока я не выйду.
И здесь, как всегда, дают раскидывать дерьмо тому, кто меньше всего к этому причастнен. Это не только с этим дежурным, такой порядок в «системе», практически никто не несет наказания из тех, кто дает распоряжения, в основном, несут наказания те, которые исполняют приказы. И наказывают их, в основном, те, которые должны сами понести наказания.
Я аккуратно сложил свое любимое полотенце, собрал свои бумаги в пакет и отправился на выход.
— Ну, пойдем, потому что будешь сидеть здесь до конца моего срока.
Очередная новая камера, а это значит, что нужно быть опять предельно внимательным, неизвестно чего можно ожидать. Но когда ближе рассмотрел лица заключенных, то увидел своего знакомого, с которым мы вместе приехали в Лукьяновское СИЗО. Он чеченец, с которым в дальнейшем мы стали очень хорошими друзьями. Когда он узнал о карцерах, почему я там так часто оказываюсь, то ему это тоже стало небезразлично. Я много услышал историй от него о чеченцах, их религии, как уважают они своих родителей. Благодаря ему я практически познакомился со всеми чеченцами, которые находились в Лукьяновском СИЗО. Но я понял, что чеченцы — народ особый, и у них неоднозначное отношение к европейцам. Чеченцы без уважения относятся к тем, которые не держит своего слова, чести, совести. Такой человек перестает для них существовать как личность, с которой они будут считаться в дальнейшем. Ведь у нас часто случается, что друг уводит жену у своего друга или брат у брата, или дети отдают своих родителей в дом престарелых. Для них же подобные вещи недопустимы, у них в 99 % случаях такое заканчивается смертельным исходом.
Но соприкоснувшись со мной, они поневоле узнали мою историю, связанную с АИК-25 — не от меня, а от других осужденных, которые там были. Но и немаловажную роль сыграли карцеры, где мне приходилось довольно часто бывать, и причины, по которым меня туда сажали.
Я не случайно пишу о чеченцах, потому что я слышал их мнение, как бы они поступили, если бы с ними или с их родными поступили так, как поступили наши власти со мной. Где расположена Алексеевская исправительная колония № 25, там была бы одна сплошная воронка. Теперь давайте проанализируем, когда пенитенциарная служба Украины направляет заключенного в подобные учреждения, как АИК-25, она не обращает внимания на национальность, вероисповедание и пр. И те методы исправления, о которых я уже вам говорил, могут просто родить кровную месть. И если бы тем чеченцам, которых я знал, не дай Бог, пришлось бы отбывать наказание в АИК-25, мне даже страшно себе представить, чем бы это все могло бы обернуться. И о масштабах последствий можно только догадываться.
Но наша власть живет лишь такими принципами: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Если месть случится в виде теракта, то, я уверен, будут что угодно говорить народу через средства массовой информации, но истинные причины, по которым прозвучал взрыв, никогда не назовут. А как бы это звучало? В исправительную колонию № 25 был направлен осужденный чеченской национальности для дальнейшего срока отбывания наказания, но администрация по прибытию его начала унижать, оскорблять, провоцировать, в результате чего он проявил агрессию. А значит, к нему были применены пытки и избивали его до конца срока. После его освобождения и произошел теракт.
Но у нас всегда все звучит по-другому, посмотрите, сколько сбивают пешеходов наши чиновники, и виновны практически всегда пешеходы. Что бы ни произошло, власть никогда виновной не бывает. Обычному человеку доказать свою невиновность практически невозможно.
Друзья на день рождения подарили мне смартфон. Конечно, это запрещено — иметь в СИЗО телефон, я его очень тщательно прятал рано утром, а вечером доставал. Конечно же, интернет украшает темное пребывание в СИЗО, предоставляя общение с миром, с обществом, возможность слышать о бытовых проблемах, да просто обо всем. Это жизнь, и если ты в чьей-то жизни участвуешь хотя бы в диалоге, в общении, то ты не деградируешь! А деградация в неволе — это первый враг.