Горячка

– Конечно, конечно, ПОНИМАЮ, – говорит он и уходит во мрак.

Я беру ёлку, но, не выдержав, роняю и лезу в кабину.

– Убил? – совершенно серьёзно спрашивает меня Вася.

– Убёг, – отвечаю я. – Только я за топором потянулся, а он как жиганёт! Коньяк где?

– Вон…

Жадно допиваю последние глотки и иду обратно, убирать ёлки. День закрыт. Занавес.

Всем спасибо, все свободны. Закрываю кузов, сажусь и звоню диспетчеру.

– Всё!

– На базу! – звучит в ответ.

– Повтори, пожалуйста, для Васи, он не верит!

– НА БАЗУ!!!

– УРАААА!!!! – ревём мы.

– Вася! – говорю я.

– Пулей домчимся, – с полуслова понимает он меня и даёт газ.

Мы летим по пустынным улицам и переулкам. Снег снова начинает идти, но уже не мелкой крошкой, а тяжёлыми, красивыми хлопьями. Вася вынужден сбавить скорость. Да это уже и не может ничего изменить – наступила полночь. Я смотрю в окно и вдруг истошно кричу и толкаю Васю в бок:

– Смотри, смотри!

– Вот это да!

Бок о бок с нами широкими плавными прыжками скачет большой заяц. В неестественном жёлтом свете дорожных фонарей, на фоне высоток и припаркованных автомобилей это похоже на какое-то волшебство или сказку. Да, именно сказку, хорошую белую зимнюю сказку. Всё вдруг складывается воедино, и я чувствую на глазах влагу. “Новый год, – думаю я. – Ведь через четыре дня наступит Новый год! Боже мой, как хорошо жить! Боже мой!”

Заяц несётся рядом с нами ещё метров сто, а потом легко прыгает в сторону и тает в белом тумане, обволакивающем спящую Москву. Но волшебство остаётся. Кровь бурлит у меня в жилах, и я закрываю глаза. Я знаю, что слишком устал и не смогу уснуть. Да это и не важно, просто мне нужно немного отдохнуть, совсем чуть-чуть, а завтра – а завтра всё будет хорошо.