Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
========== я был там, когда это случилось ==========
Комментарий к я был там, когда это случилось
Вспоминаем все странности с Элли, которые были вскользь упомянуты среди зарождающихся в лучших традициях Санта-Барбары отношений Скалии ))
Главы - Эллисон Арджент, раскрошенные в снег, Ромео и Джульетта (начало), долг третьего папочки.
Динамика Скотт/Малия/Элли - глава “кипящие в Коците”.
Также есть упоминание в главе “сестра его альфы” (часть Айзек).
Много сверхъестественного и надуманных легенд, но уже в следующей главе вернусь к людской жизни)) По моим подсчетам, дальше весь оборотнический движ снова мимокрокодилом, если кто вдруг испугается, что я продолжу подсовывать вам этот дичный обоснуй :D
[Родители вернулись из церкви,
но детей уже не было.
Они искали и звали их, рыдали
и молились, но все было тщетно.
Их не нашли].
ry x - only
Дом МакКоллов, пахнущий тако с жареными бананами и сыром, пластмассовой елкой и жидкостью для кондиционера, напоминает Стайлзу их десять, когда Мелисса готовила мексиканскую еду каждые выходные, они втроем заваливались на диван с тарелками и смотрели «Трансформеров», а утром она везла их в кафе с игровыми автоматами на своем «фольксвагене», разрешая пить газировку и кричать с заднего сидения все, что взбредет в голову, проезжающим мимо грузовикам межштатных перевозок.
Его отец только ушел, и Скотту позволялось допоздна играть в «нинтендо» и делать все, что запрещают десятилетним мальчикам их родители. Хотя Мелисса всегда была типа тех классных мам, кого не стыдно показать друзьям и кто не пытается завязать неловкий разговор о безопасном сексе, когда ты приводишь домой девчонку, а молча подкладывает презервативы к пластинкам жвачки в коробку из-под «ментоса».
Так или иначе, у них никогда не было девчонок. А теперь они женаты на самых красивых женщинах в мире.
Стайлз видит, как ладонь Скотта под столом сползает на живот Малии, и с удовлетворением отмечает, что с будущим малышом МакКоллом все в порядке. Малия обхватывает тако со стекающим с краев сыром одной рукой, второй незаметно поглаживает живот.
Спустя десять лет, видя ее, счастливую с его лучшим другом, вынашивающую его ребенка, Стайлз осознал, что они поступили правильно и это не ее вина, что Элли никогда не получала от нее столько внимания и заботы, сколько уже ощутил этот еще не родившийся малыш, хотя в худшие дни после этого Стайлзу хотелось так думать.
Потому что для него выбирать между обоими его детьми равнозначно тому, чтобы выбрать между водой и воздухом. Потому что в этом смысл быть родителем - одинаково относиться к каждому своему ребенку, несмотря на все трудности, которые предвещает появление и воспитание малыша.
Но сейчас, сидя в их кухне и притягивая к себе свою жену свободной рукой, он понимает, что, найдя того одного, кого она может любить просто потому, что он есть, того, кто не напоминает ей о прошлом, Малия может быть матерью, которой все эти двенадцать лет боялась стать из-за чувства вины. Что бы она ни думала о нем, Стайлз всегда хотел, чтобы она была счастлива.
Скотт обнимает Малию со спины, забирая у нее грязные тарелки, и опускает их обратно в заполненную мыльной водой раковину. Она оборачивается с недовольным лицом.
– Только не снова.
– Ты знаешь: никаких нагрузок ближайшие пару месяцев.
– И никакого секса, но мы собирались вернуться к этому до того, как я начну хотеть задушить тебя больше, чем переспать с тобой. Скотт, это всего лишь мытье посуды. От этого с ним ничего не случится. И, если хочешь знать, ты уже меня раздражаешь.
Скотт целует ее в кончик носа.
– Ты можешь поговорить об этом с Лидией, а я иду на перекур со Стайлзом.
– Если ты растрепал все Стайлзу, это не значит, что я сделаю то же самое с Лидией. И надень куртку. Скотт, сейчас, - выделяет она.
– Куртка, не курить на веранде и не обсуждать со Стайлзом ребенка, - он ненадолго останавливается у задней двери с зажатой во рту сигаретой, проталкивая руку в рукав штормовки и смотря на ее застывшее на лице раздражение, и думает о том, что еще в прошлом году не решался представить себе, каково это: слышать, как посреди ночи Малия ворчит из-за того, что не может спать лицом в подушку, а после позволять ей закидывать на себя ноги и осознавать, что совсем скоро малыш будет будить их, толкаясь в ее животе.
– По-моему, Лидия тоже уже догадалась. Она смотрит на меня так, словно я скрыл от нее рост цен на бирже, - хмыкает Стайлз, когда Скотт выходит через заднюю дверь и тянет ему пачку «Лаки Страйк». - Отвратительная шумоизоляция, - объясняет он. - Не удивлюсь, если весь район слышит, как вы двое, хотя бы раз за ночь…
Скотт толкает его плечом и прикуривает.
– Ужасное чувство, - признается он, пока они огибают их с Малией блочный дом. Зажженные фильтры сигарет мигают в промерзлом воздухе. - Не могу перестать думать о том, что сейчас там ребенок.
– Ну, во-первых, он не там, и он надежно защищен, если ты об этом. Когда мы ждали Томаса, мы были на каком-то европейском вебинаре для будущих родителей. Там прямо сказали, что на поздних сроках это помогает подготовиться к родам. Вы уже думали над тем, где хотите сделать детскую?
– Нет. Но, наверное, во второй спальне. Это южная сторона, витамин Д и все такое. Хотя Малия говорит, что хочет, чтобы он спал с нами. Думаю, и я тоже.
– Все же в порядке? - спрашивает его Стайлз, и Скотт вспоминает их первые бессонные ночи после того УЗИ, когда они прижимались друг к другу, и он слушал сердцебиение их ребенка. Они не говорили о выскабливании. Они не говорили о том, что думали, что потеряли его.
– Да, если не считать повышенного контроля беременности, избежания стресса и всего в этом роде, - Скотт зажимает сигарету между губ.
– И как только она позволяет тебе с ней носиться?
– Я не спрашиваю, - хмыкает он и замечает мигнувшие в темноте парковочные лампы. Под шинами поскрипывает песок.
– Какого хера? - Стайлз перегоняет сигарету в уголок рта, как какой-нибудь Бельмондо, и уверенно направляется к белому «остин хили» с калифорнийскими номерами. Это одна из летних ретро тачек Питера из его резиденции в Западном Голливуде. Таких на весь мир штук десять. А потом, прежде, чем Стайлз успевает подойти, пассажирская дверь распахивается и из пропахшего кожей и кокосовым маслом салона выскакивает, как мяч из софтбольной пушки, Элли.
– Солнышко, аккуратней с… - говорит Питер, интонационно - уже не в первый раз, но она, с присущей всякому ребенку небрежностью, все-таки хлопает дверью. Машину за сто шестьдесят тысяч долларов встряхивает, как стаканчик с ром/колой на сабвуфере. Подвеска натужно проскрипывает над пружинящими покрышками. Элли рывком оборачивается, не по погоде северной Калифорнии шорты болтаются на ее расцарапанных ногах, лицо раскраснелось. Когда Скотт замечает ее полный обиды и ненависти взгляд, он подается вперед, останавливая ее за плечи, ставя в приоритет сохранность своего ребенка.
– Сейчас… не самое подходящее время, малышка, - говорит он, опускаясь на корточки. Колени прохрустывают. - Стайлз и я все тебе объясним.
Элли смотрит на него с плохо скрываемым отвращением, отталкивает его руки и плечом толкает переднюю дверь, снося выпуклого пластмассового Олафа и отпихивая полосатый коврик из «Икеа». Когда Скотт оказывается за баррикадой из сваленных стульев в кухне 12 на 12, Элли уже напускается на Малию:
– Я думала, что ты умерла! - кричит она, растирая слезы по пошедшим пятнами щекам и ударяя ее в грудь и живот с силой обманутого разгоряченного ребенка. Тогда Скотт уже злится: он грубо сжимает ее кулаки, протолкнувшись к ним и опрокинув алюминиевый поднос с тако, и оттаскивает ее от своей жены. Но Элли выкручивается, лягнув его ногой в скользкой подошве с жвачкой, и выплевывает Малии в лицо: - Лучше бы ты умерла! Чтобы когда-нибудь не испортить жизнь еще одному ребенку!