Каирские хроники хозяйки книжного магазина [Litres]

– Неужели все, что финансово невыгодно, вообще не имеет права на существование? – спросила я журналиста. – Правительства поддерживают общественные пространства, такие как парки, музеи, библиотеки, чтобы повысить культурное благополучие нации. Почему же вы считаете, что отдельный человек, который хочет взять на себя эту же миссию, обречен на провал?

– Вы молодые женщины, слабо знакомые с этим миром. Я говорю с вами как с собственными детьми. Я хочу уберечь вас от разочарования. Вы не представляете, как трудно вам будет вести свой бизнес, тем более если он будет связан с книгами. Ваши поставщики и клиенты съедят вас заживо.

Мне было обидно не столько за себя, хотя и это тоже, сколько за Египет. Что будет со страной, для которой дамбы и шоссе гораздо важнее культурных проектов? Впрочем, ответ был и так очевиден. Наши музеи уже превратились в кладбища, мертвые зоны, посвященные деяниям горстки сильных мира сего. В школьных учебниках – отголоски все той же лжи и следы тех же умолчаний. Парки урезались по мере того, как росли траты на их содержание. По мнению журналиста, культура стала делом элит, а остальным людям, с трудом удерживающимся над чертой бедности, просто не до книг. И нельзя сказать, что он был неправ. Но нам нужно было верить в свой магазин и свои книги. Если мы, египтяне, совсем забудем о том, кем мы были в прошлом, то и не узнаем, кем можем стать в будущем.

Diwan возникла на этом культурном фоне и прочно обосновалась на перекрестке прошлого и настоящего. Наше кафе Нихал оформила соответствующим образом: она перенесла в суматоху Каира дух уютных чайных из Киберона в Западной Франции, где проводила раньше каждое лето. К эстетике пространства она подошла с характерной для нее добросовестностью, поставив к столикам с мраморными столешницами стулья из дерева и хрома. Стулья были компромиссным решением: изначально она хотела установить более удобные сиденья, но Хинд рассудила, что это сократит оборот клиентов. На одной стороне меню были перечислены разные виды капучино, турецкого кофе и травяных чаев из ромашки, гибискуса, корицы и мяты, на другой – сырные паштеты, пицца на пышном тесте, морковный кекс, брауни и печенье с шоколадной крошкой. Ножи и вилки, обернутые в салфетки с логотипом Diwan, стояли наготове. Хасан, наш главный официант, был суданским беженцем и заикой и часто срывался на клиентов, оттого что они не понимают его речь. Но Нихал ценила его за чудесную улыбку, а также за неукоснительную приверженность санитарным нормам. Первое время ей приходилось утихомиривать то самого Хасана, то клиентов, но вскоре наши посетители привыкли к Хасану, а Хасан научился яснее выражать свои мысли.