Каирские хроники хозяйки книжного магазина [Litres]

Почему эти магазины были такими ветхими? Тому есть отчасти историческое объяснение. В Египте прошлое соседствует с настоящим, часто незаметно в него вторгается и никогда полностью не исчезает. Открытие Diwan заставило нас вникнуть в историю издательского дела и книготорговли – историю, которая по-прежнему определяла ситуацию в современной индустрии. В 1798 году наполеоновская экспедиция даровала Египту два первых печатных издания, одно на арабском, другое на французском. В 1820 году Мухаммад Али, османский военачальник родом из Албании и отец современного Египта, учредил в районе Булак[6] промышленную типографию. При его правлении издательское дело стало инструментом пропаганды.

Во второй половине XIX века государство ослабило свою монополию на книгопечатание, а затем и цензуру – особенно после британской оккупации Египта 1882 года. У высших слоев общества были возможности и желание вкладывать средства в печатные медиа. К 1900 году издавался целый скоп журналов – политических, социальных и феминистских: какие-то выпускались ради просвещения, какие-то – ради выгоды, какие-то – и для того, и для другого. Газеты и периодические издания публиковали речи, манифесты и романы, последние сначала выходили по частям, а потом – целой книгой. Далее последовали несколько десятков лет успешной и плодотворной работы египетских мастеров слова.

Но после революции 1952 года все изменилось. Когда в 1956 году Насер занял пост президента (будучи единственным кандидатом в избирательном бюллетене), он запустил целый ряд политических инициатив, изменивших египетскую действительность: стало во много раз легче получить жилье, образование и медицинскую помощь; но также были лишены гражданства и депортированы множество иностранцев; был создан бюрократический аппарат на манер британского; были урезаны гражданские свободы; страна на десятки лет попала под управление военных. К началу 1960-х годов Насер обязал книжную индустрию публиковать тексты, пропагандирующие новые социалистические идеалы Египта и более широкомасштабную идею арабского национализма. Но его режиму не хватало инфраструктуры, способной воплотить этот замысел. К 1966 году издательства столкнулись с прогрессирующей убыточностью, и под девизом «по книге каждые шесть часов» они наводняли свои склады никому не нужными томами. Книги печатались на низкокачественной бумаге. Обложки были хлипкими и легко отрывались. Литературных агентов, списков бестселлеров и отделов маркетинга не существовало вовсе. О том, что такое автограф-сессия или презентация книги, никто и слыхом не слыхивал. Книги доставлялись из издательства стопками, перевязанными тесемкой так крепко, что на обложках оставались порезы, или в картонных коробках, в которых до этого перевозили пачки сигарет. Вот в таких условиях мы с Хинд и Нихал вышли на рынок. Не дрогнув, мы начали работать с этим хаосом – и против него.