Автобиография Элис Би Токлас
- Автор: Стайн Гертруда
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Азбука-классика
- ISBN: 5-352-01608-0
- Переводчик: Вадим Юрьевич Михайлин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Автобиография Элис Би Токлас». Краткое содержание книги:
Эта фальшивая автобиография, написанная от лица многолетней подруги и любовницы Гертруды Стайн, нарушает все правила грамматики и правила самой жизни, однако она принесла писательнице заслуженную славу.
Писатели и художники, деятели культуры, чьими усилиями было «сформировано выражение лица» ХХ века, пройдут чередой по страницам этой книги. Этот роман можно читать по-разному — как художественный справочник и путеводитель по авангардным мастерским и подмосткам Парижа, как историческое повествование и, наконец, как психологический и стилистический шедевр.
Доктор Кларибел Коун из Балтимора если уж появлялась то появлялась царственно и уходила так же. Ей нравилось читать Гертруду Стайн вслух и получалось это у нее очень-очень хорошо. Ей нравились непринужденность и обходительность и комфорт. Она и ее сестра Этта отправились путешествовать. Единственная свободная комната в гостинице оказалась неудобной. Этта принялась упрашивать сестру не обращать внимания поскольку им нужно было переночевать всего одну ночь. Этта, ответила ей доктор Кларибел, эта ночь ничуть не менее важна чем всякая другая и я хочу чтоб мне было удобно. Когда началась война она как раз была в Мюнхене принимала участие в каких-то научных исследованиях.
И уехать просто не смогла потому что путешествовать с комфортом было никак невозможно. Доктор Кларибел вызывала во всех нас чувство искреннего восхищения.
Много лет спустя Пикассо нарисовал ее портрет.
Эмили Чэдбурн тоже заходила, это она привела леди Отолайн Моррел и еще массу всяких бостонцев.
Милдред Олдрич привела однажды личность и вовсе необыкновенную, Майру Эджерли. Я тут же вспомнила как давным-давно когда я была совсем девочка и пошла на бал-маскарад, бал Марди Гра в Сан-Франциско, я видела там очень высокую и очень красивую и очень шикарную женщину. Это была молодая Майра Эджерли. Джент, известный фотограф сделал с нее длинную серию снимков, по большей части с кошкой.
Она приехала в Лондон как художница-миниатюристка и ей сопутствовал тот феноменальный успех который и в самом деле время от времени случается с американцами в Европе. Она обминиатюрила всех на свете, и королевскую семью в том числе, и при всем том умудрилась сохранить свою обычную искреннюю веселую беспечную откровенную чисто сан-францисскую манеру. А теперь она приехала в Париж немного подучиться. Она познакомилась с Милдред Олдрич и очень к ней привязалась.
Собственно говоря никто иной как Майра в тысяча девятьсот тринадцатом, когда у Милдред стало совсем трудно с деньгами обеспечила ей некоторый стабильный годовой доход и тем дала ей возможность без особых проблем перебраться на Марнское взгорье.
Майре Эджерли совершенно искренне хотелось чтобы о творчестве Гертруды Стайн знало как можно больше людей. Когда Милдред рассказала ей обо всех накопившихся к тому времени неопубликованных рукописях Майра сказала, что-то надо делать. И само собой она взялась за дело.
Она была немного знакома с Джоном Лейном вот она и сказала что нам с Гертрудой Стайн нужно съездить в Лондон. Только сначала Майра должна написать письма и потом еще я должна написать письма всем кому нужно чтобы отрекомендовать им Гертруду Стайн. Она продиктовала мне образец по которому их надо было писать. Я помню что начало там было такое, мисс Гертруда Стайн, знаете вы об этом или нет, является, а дальше полная свобода и можно смело говорить все что нужно сказать.
Майра и в самом деле заставила нас съездить в Лондон зимой девятьсот двенадцатого девятьсот тринадцатого года, на несколько недель. И время мы провели чудесно.
Майра пригласила нас остановиться вместе с ней у полковника Роджерса и миссис Роджерс в Сэррее. Там совсем неподалеку и Ноул и Айтем Моут, прекрасные усадьбы с прекрасными парками. Так я впервые попала в английский загородный дом, если не считать конечно совсем уже давних времен когда все равно дальше детской меня не пускали. Я наслаждалась буквально каждой минутой. Комфорт, живой огонь в каминах, рослые горничные больше всего похожие на несущих благую весть ангелов, роскошные парки, дети, и так все хорошо и просто. И масса всяких безделушек и просто красивых вещей. А что это такое, то и дело спрашивала я у миссис Роджерс, а, это, да я и понятия не имею, когда я вышла замуж и приехала сюда тут все так и было. И у меня появлялось такое чувство, что много-много красавиц невест одна за другой приезжали в этот дом а все эти вещи уже стояли на своих местах.
Гертруде Стайн ездить по загородным усадьбам понравилось гораздо меньше чем мне.
Ей мешал постоянный милый от паузы к паузе ток разговоров, несмолкаемый звук человеческого голоса да еще и говорящего по-английски.
Когда мы в следующий раз приехали в Лондон и вынуждены были застряв в стране из-за начала войны гораздо дольше кочевать по загородным усадьбам наших друзей, ей удавалось отвоевать себе право подолгу оставаться одной и пропускать по крайней мере одну из трех или четырех совместных трапез, и так ей стало даже нравиться.
В Англии нам было очень хорошо. Гертруда Стайн совершенно избавилась от своих давних мрачных воспоминаний о Лондоне и всегда с тех пор ездила в Англию с радостью.