Автобиография Элис Би Токлас

На Роберта Джонса внешность Гертруды Стайн произвела неизгладимое впечатление.

Он сказал что хочет обрядить ее в золотые одежды и что набросает эскиз прямо здесь и сейчас. Она осталась равнодушна.

У Джона Лейна мы познакомились среди прочих также и с Гордон Кейн и с ее мужем.

Гордон Кейн была из Уэлсли[93] играла на арфе которую всюду возила с собой и непременно переставляла всю мебель в гостиничном номере, даже если ей предстояло провести там всего одну ночь. Она была высокая, очень хорошенькая и красила волосы в розовый цвет.

Ее муж был известный английский писатель-юморист, один из постоянных авторов Джона Лейна. Они очень мило приняли нас в Лондоне и в первый же вечер как только они приехали в Париж мы пригласили их к нам на ужин. Я точно не знаю что такое стряслось но только Элен приготовила ужин просто из рук вон. За весь долгий срок службы Элен подводила нас только дважды. Один раз с Лейнами а другой был недели две спустя когда объявился Карл Ван Вехтен. В тот раз она тоже устроила нечто странное, весь ужин подавала одни сплошные закуски. Но это было потом.

Во время ужина миссис Кейн сказала что взяла на себя смелость пригласить свою ближайшую подругу в одном колледже учились миссис Ван Вехтен зайти к нам после ужина поскольку той очень хотелось познакомиться с Гертрудой Стайн и у нее сейчас сложный период и она вся такая несчастная а Гертруда Стайн наверняка ей поможет и посоветует и ее жизнь как-нибудь да устроится. Гертруда Стайн сказала что фамилия Ван Вехтен ей смутно знакома но только она никак не вспомнит где ее слышала. У нее вообще плохая память на имена. Миссис Ван Вехтен и в самом деле пришла.

Она тоже была очень высокая, такое могло сложиться впечатление что в Уэлсли отбирают по росту, и тоже весьма недурна собой. Миссис Ван Вехтен пересказала нам трагическую историю своего замужества но Гертруде Стайн все это было не слишком интересно.

Примерно неделю спустя Флоренс Брэдли пригласила нас сходить с ней вместе на второй премьерный показ Sacre du Printemps[94]. Русский балет только-только дал первую премьеру этого спектакля и шум вокруг нее поднялся ужасный. Весь Париж просто сходил с ума. Флоренс Брэдли достала три билета в ложу, а ложа была рассчитана на четверых, и пригласила нас сходить с ней вместе. Тем временем как раз пришло письмо от Мейбл Додж где нам отрекомендовали Карла Ван Вехтена, молодого нью-йоркского журналиста.