Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

Мы пробыли в Ташиганге два дня. Замок, построенный древними царями, переделан в монастырь, его башни смотрятся в спокойные воды небольшого озерка, по которому важно плавают стайки диких уток. Это последний монастырь под управлением Толинга.

Три храма достойны упоминания: один из них грубо расписан в современном стиле фигурами божеств врачевания; в храме Тонгъюд находится колоссальный барабан, заключающий тысячи молитв, который верующие вращают по часовой стрелке в уверенности, что один оборот этого колеса соответствует суммарному повторению всех содержащихся в нем молитв; другой храм, то есть зал собраний, построен лишь три-четыре года тому назад ладакхским мастером.

Вот и все, что остается от одного из знаменитых исторических мест Западного Тибета и Ладакха; именно здесь укрылись остатки монголо-тибетской армии, потерпевшей поражение у Басго от ладакхских отрядов – союзников моголов, и здесь же запечатлело свой разрушительный след нашествие Зоравара. Вместо старых военных укреплений лишь кучи обломков и одинокие башни. Однако монахов и послушников здесь больше, чем в других посещенных нами до сих пор монастырях. Некоторые из них побывали в Ташилунпо, где изучали священную науку и занимались логикой и эристикой – дисциплиной, серьезно изучавшейся в древних монастырях, ее традиция восходит к ламасериям Центрального Тибета и Монголии. Данный предмет приучает послушников точно формулировать свою мысль и находить слабые пункты в аргументации противников – это тончайшее искусство Тибет унаследовал от Индии и усовершенствовал его в постоянных дискуссиях по конкретным вопросам теологии, в которых обязаны участвовать и молодые монахи. Эти диспуты имеют два ключевых момента: принятие тезиса соперника, если его тезис не требует опровержения, и запрос о мотивах, заставляющих противника защищать собственный тезис, в случае, если таковой не ясен. Если в утверждении соперника скрыта логическая ошибка, необходимо ее выявить и декларировать, что изложенное им рациональное умозаключение искажено логическим противоречием в отношении большой или малой посылки, то есть таким образом продемонстрировать, что высказанное суждение несостоятельно, или невозможно в первом случае, или же что между понятиями силлогизма нет абсолютной и необратимой связи, которая является его основанием.

Дискуссии по логике, в которых я могу участвовать с двумя-тремя ламами из монастыря Ташиганг, заполняют часы досуга, проводимые у глади безмятежного озера, где среди мистической тишины этих мест отражается суровый силуэт гомпа.

Здесь, в Ташиганге, мы обнаружили небольшие ячменные поля. Ячмень чахлый и худосочный, его хилая ость и крохотные зернышки свидетельствуют о суровости климата и беспощадности бурь.

И вновь перед нами пустынные плоскогорья; длинные, монотонные, однообразные переходы вдоль берега Инда, медленно текущего по широкой долине, насквозь пропитанной его водами. Мы видели появление великой реки из тесного горла в четырех-пяти километрах выше Ташиганга, ниже она впадает в Гартанг. Наш караван достаточно долго следует течению Инда, разбивая лагеря на его пустынных берегах.