Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны

Зачастую можно было наблюдать картину, как какой-нибудь офицер, проиграв последний свой фунт[91], спокойно, с полным хладнокровием и равнодушием отходил от стола, и единственную жалобу, которую можно было услышать из его уст, это: «Что же мне теперь делать, черт побери! В этом проклятом Хельвиле можно с тоски повеситься!» И, насвистывая какой-нибудь веселенький мотивчик, несчастливец отправлялся слоняться по раскаленным улицам городка или смотреть на мучеников тенниса, в ожидании часа отхода очередной шлюпки, чтобы вернуться на свой корабль.

Что же касается наших работ и служебных занятий, то эти были много разнообразнее наших береговых развлечений. Кроме уже описанных в предыдущих главах, многочисленные обязанности мичманов увеличились на Мадагаскаре еще одной – дежурством, по очереди, на флагманском корабле. Дежурный корабль высылал в распоряжение штаба, на все время своего дежурства, т. е. на 24 часа, паровой катер с офицером.

Однажды, когда выпала очередь моего дежурства, мне довелось быть свидетелем страшной ярости нашего адмирала и убедиться воочию в справедливости его прозвища «тигра в аксельбантах».

Я уже упоминал, что в Танжере к нашему отряду присоединился и сопровождал его до самого Мадагаскара пароход-рефрижератор «Esperance», груженый мороженым мясом и иными продуктами. Пароход этот, зафрахтованный у одной иностранной компании, был под французским флагом и укомплектован французской командой.

До самого прихода на Мадагаскар на этом пароходе все обстояло благополучно. Но с переходом нашим в воды Индийского океана, особенно после того, как по эскадре распространилась весть о появлении в тех же водах японских крейсеров, с нашим «Esperance» начало твориться что-то неладное: аварии и поломки в его холодильных машинах следовали одна за другой, и притом самого таинственного и необъяснимого происхождения. Едва исправлялась одна поломка, как ей на смену следовала другая, более серьезная. Мороженое мясо – главный его груз – начало портиться, и мы неоднократно видели «Esperance» выходящим в море, чтобы выбросить за борт испорченный груз целыми десятками тонн. Проделывал он эту процедуру, не давая себе труда отойти подальше в открытое море; с первым же приливом туши гнилого мяса выплывали обратно в бухту, сопровождаемые стаями акул, которых привлекало столь обильное и роскошное пиршество. Бухта Nossi-Be буквально кишела этими хищниками.

Техническая комиссия из инженер-механиков флота, назначаемая адмиралом для расследования причин столь частых аварий холодильных машин парохода «Esperance», не могла дать удовлетворительного объяснения их происхождения, давая этим все больше и больше оснований для подозрений в злоумышленных действиях экипажа парохода.