Наш знакомый герой

Это совсем не значит, что Ванюша был дураком. Нет. Просто он получил истинно благородное воспитание, и ложь казалась ему чем-то невозможным, особенно наглая уголовная ложь. С бытовой ложью во имя необходимости Ванюша еще как-то справлялся… Впрочем, все это Сурков слышал о Ванюше задолго до того, как встретился с ним, а когда встретился, то понял, что многое изменилось. Хорошие и чистые люди тоже имеют обыкновение взрослеть. Прекрасное воспитание потому и прекрасно, что вооружает человека добротой. А доброта — оружие сильное.

Считалось, что как лицо официальное Ванюша в людях разбирается слабо, но жизнь показала, что зато как лицо неофициальное Ванюша разбирается и в людях и в жизни побольше других.

В лито Ванюша пришел со стихами. Стихи были хорошие, но, как принято говорить, не на злобу дня. Никакой злобы, в том числе «злобы дня», Ванюша знать не желал. Продолжал писать по-своему и оказался очень нужным товарищам по лито. Он, как и Суздальский, был ценителем, и ценителем превосходным.

Если б существовала такая профессия, как святой, Ванюшу смело можно было бы назвать святым. Но страдал он несчастной болезнью, от которой всячески бегал и избавлялся, с которой боролся и зачастую побеждал. Ванюша был склонен к пьянству. В отличие от большинства пьяниц, он отлично сознавал свой порок, а потому устраивался в жизни так, чтоб алкоголю уже некуда было поместиться.

Ванюша пристроился в контору, от которой большую часть года проводил в экспедициях, где не было ни выпивки, ни безделья, располагающего к выпивке. В быту он забаррикадировался тоже довольно надежно: расписался с женщиной, сестрой друга, имеющей внебрачного ребенка, и прописал женщину с сыном к себе. Ребенок считал его своим отцом, а потому позволить себе при нем пьянство Ванюша не мог.