Наш знакомый герой
- Автор: Драбкина Алла Вениаминовна
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Лениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Наш знакомый герой». Краткое содержание книги:
В повести «Год жареного петуха» речь идет о судьбах людей, которым «за тридцать». Писательница ратует за духовную высоту людских отношений, борется с проявлениями мещанской психологии.
Поступая как придется, неожиданно прежде всего для себя самой, связываясь с кем попало, не умея разобраться в своих поступках и истинных желаниях, она даже не подозревала, что подлинно хорошее поведение предполагает не нивелировку, а наоборот, гармонию внутреннего «я» и его воплощения в поступках. Норма поведения — это знать твердо, чего ты хочешь, ты, а не твоя левая пятка и не твоя троюродная порочная подруга. Хорошее воспитание — это не лицемерие, не учтивая лживость для облегчения жизни и мелких делишек, а способность к раздумьям по поводу себя и мира. Себя в этом мире. Тот, кто думает о себе и жизни, путем раздумий становится богаче духовно, а следовательно, добрее к окружающим, воспитаннее.
Непонятно только, как же сам пример старухи Браунинг не убеждал Женьку, что можно быть яркой и воспитанной одновременно, демократичной с людьми, но и брезгливой с теми, кто этого заслуживает.
Ничего этого она тогда толком не соображала, а билась в паутине, которой ее опутала Ванда, и чего только не понаделала из-за этих судорог, какими только гримасами не испортила свое от природы достойное нравственное лицо.
Женька глупо и судорожно грешила по мелочам и еще более глупо каялась в этих грехах перед Вандой, ожидая от той понимания и прощения. Ведь, согласно логике, Ванда, насквозь грешная, должна была ее понять, но логика-то это была не жизненная, а так, математическая. Мало ли кто кого должен понять и кто кому что должен отдать. В таких случаях исключений больше, чем правил. Женька не знала тогда, что беду твою и раскаяние скорей поймут люди честные и безгрешные, чем такие, как Ванда. И так запутывалась она все больше, понимая, что от Ванды надо бежать. Но знала она и другое: Ванда ее не отпустит. Это сквозило в намеках Ванды, сквозь которые проглядывали явные угрозы, а неопытной Женьке казалось, что Ванда — могучая сила.
А уж случай с сапожками и впрямь превратил их в «подельщиц», как выразился Гусаров. Ванда же, только чуть приметив Женькины попытки к бегству, вспоминала именно про сапожки. Чувствовала, что это самое больное место.
Но Ванда переоценила себя и недооценила окружающих.
Все началось с Нинель. Нинель объявила себя невестой, а в подтверждение этого привела на лито весьма представительного мужчину, отведя ему роль жениха. Ванда с Горчаковой рты открыли от изумления. Но мужчина сказал, что он пишет, прочел свои произведения, и рты как раскрылись, так и закрылись: мужчина был вопиюще, патологически бездарен. Принять его в лито было никак нельзя, но под видом жениха Нинели он участвовал в общих сборищах — почему бы и нет?
И вот тут, на взгляд Горчаковой, Ванда переступила уже последнюю границу непристойности. Она буквально вешалась да шею знакомому Нинели, а самое удивительное — непонятно зачем. Дураков Ванда не любила, поскольку не видела в них выгоды, а без выгоды она не делала ничего. Что же тогда? Неужели железобетонная неуязвимая Ванда имела слабое место и Нинель в чем-то ее уязвила? Наверное.
Случай был. Он показался всем смешным и не стоящим внимания, а потому никому и в голову не пришло, что Ванда будет мстить даже бедной Нинели.
Ванда читала как-то один из своих самодовольных дамских рассказиков. В нем повествовалось о том, какие муки перенесла сирота Ванда еще в детстве. Мало того, что сирота, так и ноги-то у нее чересчур длинные. Злые дети дразнили ее «длинноногой». Надо сказать, что в зрелом возрасте Ванда преодолела этот детский недостаток и была уже совсем не длинноногой, а наоборот, слишком даже коротконогой. Многие, слушая про длинноногость, хихикнули про себя, но только патологически правдивая Нинель изумилась:
— Как же так, Ванда, разве бывает, что к старости ноги укорачиваются?
Ни неудачно выбранного Нинелью слова «старость», ни намека на коротконогость Ванда Нинели не простила. Баба и есть баба, даже если она такая хитрая, как Ванда. Ванде довольно часто и открыто плевали в лицо — утиралась и жила дальше, потому что враги были сильнее, а на силу Ванда не осмеливалась идти войной. Но простить дурочку Нинель было выше ее сил. Скорей всего потому, что Нинель и не думала ее оскорблять. И вот Ванда решила раздавить Нинель…
Сделать это было нетрудно. Разумеется, вскоре выяснилось, что жених вовсе не жених и влечет его просто компания Нинели. Он и походил в гости, а потом спокойненько подыскал себе занятие по плечу и исчез с горизонта.
Само собой разумеется, Нинель вынуждена была как-то объяснить его отсутствие, а поскольку с головой у нее к тому времени было уже совсем плохо, то она сказала, что жених ее контрразведчик и отбыл не иначе как в сердце Африки или Латинской Америки. Куда — не сказал, не имеет права.