О ком молчит Вереск [+ бонус]

– Я – убийца! Я…жуткий убийца! Я должен сесть, понимаешь? Сесть и понести наказание! Я хотел убить тебя, я выстрелил в свою мать! Кого еще я захочу убить завтра? Я…чудовище!

Сильные руки развернули его к себе и рывком прижали к груди. Это было молниеносно быстро и настолько неожиданно, что Чезаре не успел увернуться. А когда ощутил, как эти руки сдавили его плечи, как щека прижалась к мощным мускулам, разревелся, как ребенок. Потому что…потому что Марко никогда его не обнимал. Говорил, что телячьи нежности – это бабское, и что мать слишком его балует. Но в том, как руки Сальваторе сдавили его плечи, не было ничего нежного. Это было грубо и сильно… и в то же время вдруг стало легче. Как будто отпустило. Как будто перетекло из тела Чезаре в тело этого властного уверенного в себе безумца.

– Ты не убийца…ты не чудовище…ты просто потерянный, испуганный мальчик, который защищал свою мать. И правильно делал. Настоящий мужчина должен защищать того, кто слабее, защищать свою семью. Я бы на твоем месте сделал то же самое. Все. Проехали. Успокойся и возьми себя в руки. Ты жив, твоя мама жива. Вот и береги, и защищай ее дальше, как делаешь это сейчас. Вы сегодня вернетесь домой. Этот дом принадлежит вам. Все, что в нем – ваше. Все деньги заработанные Мартелли остаются с вами. Долг семье уплачен вдвойне. Спокойно живите дальше. Никто не посмеет вам предъявить.

– А ты?

Спросил, отодвигаясь, пряча лицо и отворачиваясь снова к окну. Чувствуя какой-то стыд и неловкость. В мозгах все еще другой отец….в мозгах полная каша и непонимание происходящего.

– А я? Я солгал…я больше не потревожу вас. Ни тебя. Ни твою мать. Я сегодня улетаю, вернусь через пару дней, чтобы окончить здесь все дела и…отправлюсь дальше гулять по миру.

– Но твой дом тоже здесь!

– Ошибаешься, малыш. Дом там, где тебя ждут…там, где твоя семья. Дом – это люди, которые тебя любят. У меня здесь нет дома.

Прозвучало адски горько и обреченно, и их взгляды встретились. Четыре черные бездны с золотой каймой, одинаково мрачно глубокие, одинаково безумные и подернутые дымкой отчаяния.

– Прошу прощения, что потревожил…Синьора проснулась.

Кто-то из слуг Сальваторе тихо постучал возле двери.

– Иди к матери, малыш. Вам надо поговорить. Убедись, что с ней все в порядке, и отпусти то, что тебя гложет. Жизнь продолжается…хоть она и та еще сука, но она женского пола. А все, что женского пола, Мартелли могут легко нагнуть впереди себя.

Подмигнул и снова отпил бренди, провожая Чезаре взглядом.

– Пол, выгони машину из гаража и отнеси мои вещи.