Самая настоящая Золушка
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Литнет
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Самая настоящая Золушка». Краткое содержание книги:
Глупо любить мужчину с обложки, но сердцу не прикажешь.
Да и Золушки существуют только в книгах и кино.
Но однажды мне придется стать его женой.
И я узнаю, чего стоит красивая жизнь в замке Бессердечного короля.
И, самое главное — отец ничего не знает о ребенке.
Потому что я тоже этого не знала или знала, но скрыла ото всех? Почему?
Я не хочу об этом думать, не хочу пускать в свою голову противную мысль о том, что причиной такого тотального молчания могла быть простая банальность, теперь уже ставшая достоянием общественности: этот ребенок не моего мужа.
— Катя, ты уверена, что ждешь ребенка?! — сквозь оглушающую панику слышу голос Морозова и заставляю себя взять в руки, чтобы сфокусироваться на вопросе. — Если это сказал тот монстр…
— Нет, — я морщусь, давая понять, что он делает мне больно. Отец быстро разжимает пальцы, нервно поправляет плед на моих плечах и, прочесывая пятерней волосы, вопросительно и нетрепливо ждет ответ. — Когда я лежала в больнице, врачи взяли много анализов. Я сама узнала пару дней назад.
Морозов все равно не выглядит довольным ответом.
— Какой срок? — спрашивает, уже немного подавив эмоции.
Почему мне кажется, что это вопрос с подтекстом?
— Шесть недель, — осторожно отвечаю я.
— Еще не поздно, — как будто радуется он.
Я быстро, повинуясь инстинктам самки с еще нерожденным детенышем, отхожу в сторону и выставляю вперед руку, когда Морозов пытается приблизиться. Трясу ладонью и головой, снова испытывая тошноту. Он, наконец, понимает, что лучше остановиться.
— Прости, Катюша, прости, пожалуйста.
Отчаяние красными и белыми пятнами ложится на его лицо. Видно, что он нервничает, злится на себя за несдержанность и наверняка уже раскаивается в сказанном, но я все равно не готова снова пустить его на плот своего почти разрушенного доверия.
Я не помню, что за жизнь у меня была, но чем больше ее узнаю, тем сильнее мне кажется, что в ней я никому не была нужна.
Глава тридцать первая:
Катя
Мы берем тайм-аут с разговорами, пока домработница не приносит в библиотеку поднос с чашками, заварником и корзинкой домашней выпечки, которую, несмотря на аппетитный аромат, меня все равно не тянет попробовать.
Отец сам разливает чай по чашкам, и я невольно улыбаюсь, потому что аромат мне тоже знаком. Мята. Сочная мята, словно только что сорванная с грядки. Я бросаю себе ломтик лимона и пару кубиков сахара. Только через секунду замечаю, что Морозов следит за моими движениями с каким-то благоговением. Наверное, мое тело в точности повторяет заученный ритуал. Я не помню зачем так делаю, но знаю, что именно так и начинались наши с отцом задушевные разговоры.
— Я не знаю, как много ты уже успела вспомнить, — откашлявшись, начинает Морозов. — И что именно ты бы хотела услышать, потому что, признаюсь честно, я не самый объективный человек, если дело касается Ростова.
— Почему?
— Потому что он с самого начала использовал тебя. Всегда. С первого дня знакомства. И врал тебе обо всем. А потом… когда стало слишком поздно, ты уже просто не смогла бы уйти от него без последствий.
— О чем он врал? — От волнения во рту сухо, и я тороплюсь сделать глоток чая, забыв об осторожности. Горячая жидкость обжигает язык до слез из глаз, но я проглатываю боль, как отрезвляющую пилюлю.
Как бы ни было страшно и больно, я должна взять себя в руки. Не потом, а прямо сейчас, в эту же минуту, потому что только холодная голова и ясный незамутненный взгляд помогут мне выбраться из этого лабиринта. И еще, самое важное.
Даже если это будет жестоко и цинично, и где-то даже параноидально.
Пока моя собственная память скрыта за семью замками, я не должна полагаться на чужие воспоминания. Потому что никогда не смогу быть уверена, что мне говорят правду. А в том, что кто-то лжет, больше нет никаких сомнений. Слишком уж разняться две стороны одной правды.
— О том, что болен, — после небольшой заминки говорит Морозов. — Он не сказал о своем диагнозе, хотя должен был.
— Что с Русланом? — От волнения голос ломается до самой высокой ноты.
Он скоро умрет? Мой Прекрасный принц смертельно болен?!
— Катюша, ну что ты! — Морозов тянется через стол и сжимает в руках мою дрожащую ладонь. Видимо все мои мысли транслируются на лицо в прямом эфире без перерывов на рекламу. — Этот подонок болен, но, поверь, от такого не умирают. Разве что у него вдруг прорастет совесть — и он подохнет от бесконечной лжи, которой тебя пичкал.
— Что с ним? — повторяю свой вопрос.
— У него не в порядке с головой, — зло, не скрывая отвращения, говорит отец. — Он конченный псих. Моральный урод.
Не в порядке с головой?
Пока я пытаюсь понять, что это может значить, в памяти хаотично всплывают образы Кирилла: то он смотрит сквозь меня, то дергается от случайного касания, то внезапно орет, что испытывает тошноту от одной мысли, что мы достаточно близко — и он дышит тем же воздухом, которым только что «стошнило» мои легкие.