Самая настоящая Золушка
- Автор: Субботина Айя
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Литнет
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Самая настоящая Золушка». Краткое содержание книги:
Глупо любить мужчину с обложки, но сердцу не прикажешь.
Да и Золушки существуют только в книгах и кино.
Но однажды мне придется стать его женой.
И я узнаю, чего стоит красивая жизнь в замке Бессердечного короля.
Я знаю, что будет нестерпимо больно нам обоим, но все равно решительно и крепко сжимаю ее руку. Катя вздрагивает, немного отводит плечо, но я знаю этот жест, потому что именно так вел себя год назад: всеми силами пытался избежать того, что превращает покой моего внутреннего мира в бесконтрольный хаос.
— Я знаю, каково тебе, — говорю быстро, пока эта часть меня снова не умолкла под другим «Кириллом», который только и умеет, что общаться заученными фразами, прикрываться стандартными безопасными паттернами. — Я знаю, что что-то говорит тебе держаться от меня подальше — и клянусь, понятия не имею, в чем причина. Но мы — семья. Теперь — семья. Больше некому стоять на смерть за наше счастье.
Нет, я не стал внезапно романтиком, не научился говорить красивые фразы, как ванильный герой.
Я просто повторяю то, что слышал от нее, с той лишь разницей, что теперь понимаю смысл каждого слова. И теперь «нас» стало больше на одну маленькую жизнь.
Катя долго думает. Как и я когда-то — пропускает услышанное через несколько слоев, убирая лишнее. А потом, когда я почти уверовал в очередной провал, делает еще один шаг вниз. Мы теперь на одном уровне, и от того, какая она маленькая и доверчивая, в груди невыносимо жжет.
— Тогда давай поборемся за нашу семью, муж.
Как мало мне в сущности нужно, чтобы снова почувствовать вкус жизни.
Глава двадцать девятая:
Катя
Мы не разжимаем рук ни на минуту. Садимся в машину, как глупая влюбленная парочка. Отдаляемся друг от друга. Избегая случайных касаний, но не разжимаем пальцев. Это как будто наш личный гвоздь, на котором висят огромные темные мешки с прошлым, которое еще только предстоит вспомнить и осознать заново.
Потом приезжаем в огромный, выкрашенный в цвета радуги детский супермаркет и, подчиняясь беззвучному свистку, вдвоем, рука в руке, становимся на одну ступень эскалатора. Пока поднимаемся, я осторожно поглядываю на Кирилла, любуясь тем, какой он красивый, и как загадочно выглядывает из-под ворота рубашки одна единственная черная грань лабиринта его татуировок. Ее заметно только если смотреть снизу-вверх, и если воротник чуть короче стандартного размера.
— Что бы ты хотела посмотреть? — Мы останавливаемся посреди огромного зала, разделенного стеклянными прозрачными перегородками. — Мне… довольно сложно.
Я и сама не знаю. В тот момент, когда предложила это, в голове была лишь одна мысль: нужно попытаться переварить мысль, что между неделей до брака и беременностью, прошел целый год. Наверное, мы планировали детей, выбирали имена. Наверное, я ходила по дому и делала пометки, какие вещи лучше убрать повыше, какую мебель сменить на более безопасную. Выбирала цвет обоев в детскую.
И почему, если мы хотели детей, я не сказала о своей беременности.
Может, для меня прежней, пока потерянной, эта новость тоже стала бы неожиданностью?
— Может, туда? — кивком указываю на целый отдел с вещами для новорожденных.
Кирилл соглашается и идет первым, продолжая держать меня за руку.
И это успокаивает, как будто прямо сейчас за нас говорят не слова, не прошлое, а поступки, в которых, несмотря на потерю памяти, так много знакомого и понятного.
— Зачем так много? — Я потихоньку улыбаюсь, когда Кирилл, следуя вдоль рядов, берет всего по паре: шапки, комбинезоны, детские носочки просто крохотных размеров.
— Чтобы переодевать? — растерянно предполагает Кирилл, и я задерживаюсь, вдруг жалея, что прямо сейчас нет телефона — и я не могу украдкой снять его лицо в этот момент.
Он испуган, но, как настоящий мужчина, пытается стоять на смерть. Даже если его маленькая война идет всего лишь с пинетками и шапочками.
Как-то странно получается: я сама придумала эту поездку, а в итоге просто хожу за ним следом и глупо улыбаюсь, когда Кирилл с серьезным лицом пытается уложить еще что-то в доверху заполненную корзинку, но в конце концов сдается и берет новую, а эту передает на кассу.
Только потом я замечаю, что девушки-работницы о чем-то шушукаются и очень плохо маскируют попытки снять нас на камеры телефонов. И, пока Кирилл увлекся покупкой приданого, я иду к девушкам, на ходу подбирая слова для вежливой просьбы оставить нас в покое и не публиковать снимки, потому что это нарушает закон и наше право на личную жизнь.
— Не могли бы вы… — начинаю с приветливой улыбкой, но та из девушек, которая уже давно приросла ко мне глазами, внезапно подается вперед и сует мне под нос телефон.
— И не стыдно? — как-то желчно шипит она, зачем-то размахивая экраном туда-сюда, как будто не хочет, чтобы я сосредоточилась на картинке.