Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Харри выступал в роли модератора конференции и, как и полагается распорядителю, не только охлаждал страсти, но и старался удержать товарищей от бессмысленных распрей.
А вот Джордж Лин не вступал в общий разговор, пока усилия Харри не погасили общее возбуждение. Но, заметив, что спорящие чем дальше, тем сильнее успокаиваются, Джордж наконец вошел в круг и встал лицом к Харри. Ему явно хотелось что-то сказать, но он ждал, потому что хотел, чтобы его непременно услыхали. Наконец, решив, что все, кто хотел высказаться, высказались, Лин риторически спросил:
— А что делает русская подлодка в этом закутке планеты?
— В каком еще закутке?
— Ты понял, о чем я говорю.
— Боюсь, что нет, Джордж.
— Она — не здешняя.
— Да мы в международных водах.
— Но до России отсюда очень неблизкий путь.
— Если подумать, то не очень.
Лицо Лина искажала злоба, а голос дрожал от напряжения.
— Но как они узнали о нас?
— Полагаю, они слушали эфир и следили за радиотелефонными разговорами.
— Вот именно. Точно так оно и есть, — произнес Лин с таким подчеркнутым упором на своих словах, словно торжествовал: он доказал истину. Лин поглядел сначала на Фишера, а потом на Клода, надеясь, что хоть кто-то из собравшихся его поддержит. — Радиограммы. Мониторинг. Подслушивание, если точнее. — Он обернулся к Роджеру Брескину: — А чего ради русским следить за обменом радиограммами в этой части света? — Когда Брескин лишь пожал плечами, Лин сказал: — Я скажу вам — зачем. По той же самой причине, по которой лейтенант Тимошенко так лихо изъясняется по-английски. «Погодин» совершает шпионский рейс. Это — богом проклятое шпионское судно, лазутчики они, и больше они никто. Вот все почему.
— Похоже на то, — согласился Клод, — но вряд ли это обстоятельство должны мы принять за какое-то поразительное откровение. Знаешь, Джордж, нам это может не очень нравиться, но так уж на этом свете ведется. Что поделаешь.
— Разумеется, это — шпионский корабль, — сказал Фишер. — А вот будь эта посудина из числа тех подлодок, что оснащены ракетами с ядерными боеголовками, будь это один из кораблей Судного дня, то они бы не посмели даже дать нам знать, что они где-то рядом. Им никто бы не разрешил нарушить секретность. Нам радоваться надо везению: это только хорошо, что корабль — шпионский и что они почему-то захотели договориться.
Лин был явно обескуражен вялой реакцией своих товарищей, но, похоже, не собирался успокаиваться, твердо решив внушить им верное понимание сложившегося положения вещей и, следовательно, равную степень обеспокоенности таковым. Сам-то он был до того встревожен, что это бросалось в глаза.
— Послушайте меня да подумайте хорошенько обо всем этом. Это — не просто шпионский корабль. — Его голос поднялся до визгливо высоких нот на последних словах. Ладони рук, которые он держал по швам, сжимались и разжимались, почти судорожно. — На судне — моторизованные плоты, да еще — боже милостивый! — у них есть снаряжение, чтобы закрепить этот самый спасательный буй, привязав его к какой-то точке на суше. Это значит, что лодка развозила лазутчиков и подрывников по разным чужим странам, а может, и убийц. И скорее всего она высаживала этих вредителей и на берега наших собственных стран!
— Убийцы и саботажники? Ну, это, пожалуй, уже натяжка, — лениво отозвался Фишер.
— Какая там натяжка! — горячо заспорил Лин. Лицо у него раскраснелось, и в этот миг ясно было видно, насколько важным и настоятельным кажется ему то, что он пытался втолковать остальным. Похоже, его волнение мешало ему заметить то, что действительно угрожало их существованию. Слушая его, человек впечатлительный мог бы и в самом деле подумать, что самая большая опасность — не убийственный мороз и не шестьдесят бомб с часовым механизмом, а русские, которые посулили избавление. — Убийцы и диверсанты, я уверен в этом более чем. Эти коммунистические ублюдки…
— Они уже не коммунисты, — заметил Роджер.
— В новом правительстве тоже немало преступных людей. Это те же самые старые преступники, а когда наступит подходящий момент, все вернется на круги своя. Неужели вы этого не видите? Неужели вы мне не верите? И все они — дикари, варвары, на все способные. На все, что угодно.
У Пита Джонсона, к удовольствию Харри, глаза стали совсем круглыми:
