Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
Горов выплеснул остаток чая из кружки. Пустую кружку он протянул Жукову.
— Привести рубку управления в состояние повышенной готовности!
Коль уж его опасному замыслу воспользоваться спасательным буем суждено осуществиться, то надлежало добиться полной синхронности в движениях айсберга и подлодки: оба физических тела должны перемещаться относительно окружающей среды с одинаковыми скоростями. Тогда они будут неподвижны друг относительно друга. Если, например, лодка обгонит ледовую гору или же айсберг вырвется вперед и разовьет скорость, пусть на ничтожную долю узла большую скорости лодки, канат между пушкой и выпущенным из нее снарядом, ввинтившимся в лед, мог бы слишком натянуться или, наоборот, провиснуть, или лопнуть, еще до того как моряки успеют сделать очередной оборот барабана с бухтой каната.
Горов посмотрел на часы. Девять с четвертью. Слишком уж стремительно ускользали минуты.
Один из моряков снял крышку с жерла пушки, защищавшую ствол от попадания в него влаги. Второй моряк поднес снаряд к замку в днище ствола.
Метательный снаряд, которому предстояло увлечь за собой канат, не отличался хитроумностью конструкции. Он походил на осветительную ракету: шестьдесят сантиметров в длину, около десяти сантиметров в диаметре. Снаряд, тянущий за собой шлейф из каната, сплетенного из нейлоновых и стальных волокон, должен будет вонзиться в ледяной утес: для этого от удара начинка снаряда взорвется, и взрыв заплавит в лед десятисантиметровый костыль.
Этот костыль, к которому крепился канат, должен будет войти в лед на глубину двадцать-двадцать пять сантиметров и прочно закрепиться там, под мощной печатью из сначала расплавившегося от взрыва, а затем мгновенно схватившегося на морозе льда. Прочность крепления усиливалась за счет выдвижения из костыля штырей, которые, вплавляясь в лед, препятствовали бы попятному движению костыля. Если такой костыль вбить в гранит или известняк — или хотя бы в глину, если уж скалистый грунт окажется слишком прочен, — то за надежность такого якоря можно не беспокоиться. Когда же сомнений в надежности закрепления дальней точки каната не останется, по канату можно будет достичь берега — человек, правда, должен будет висеть и, чтобы двигаться, перебирать руками, перенося тяжесть тела с одной руки на другую. В зависимости от угла наклона каната перемещение может быть ускорено с помощью простеньких салазок на двух маленьких стальных колесиках с выемками, охватывающими канат: салазки, точнее, колесики с тефлоновым покрытием приводятся в движение поворотом рукоятки, вроде той, которыми заводят не очень современные автомобили. Кроме того, для перемещения предусмотрено использование мощной лебедки, которую передвигающийся по канату человек берет с собой. На лебедке намотан еще более прочный канат, который можно будет, добравшись до крайней точки каната, закрепить неподалеку от первого костыля, чтобы получить еще более надежный путь по воздуху.
К несчастью, подумал Горов, тут им придется иметь дело не с гранитом, и не с известняком, и даже не со сланцем или вязкой глиной. Следовательно, в условия задачи вносится новая переменная, совершенно неизвестная. Костыль-якорь может и не войти в лед, как это желательно, или же не закрепиться в нем, так, как это бывало, когда снаряд разрывался в оплавляющейся затем скалистой породе.
Один из моряков уже возился с рукоятками орудия, которые были оснащены спусковым крючком. При помощи двоих своих товарищей он рассчитал нужный диапазон и произвел должные поправки на ветер. Площадка, избранная целью, располагалась в девяти метрах над ватерлинией айсберга. Семичастный направил туда сноп света от прожекторного фонаря. Из-за ветра стрелок прицелился несколько левее — снаряд неизбежно будет сносить вправо.
Жуков пустил в небо две сигнальные ракеты.
Горов поднес к глазам бинокль ночного видения. Он поправил фокусировку и стал смотреть на круг света, нарисованный на фасаде утеса.
Сквозь завывания ветра в воздухе отчетливо прозвучало громкое бух!
Еще до того как раскаты выстрела сошли на нет, ракета, столкнувшись с айсбергом, взорвалась на расстоянии в сорок пять метров от пушки.
— Прямое попадание! — обрадовался Жуков.
Раскаты, напоминавшие артиллерийскую канонаду, возвестили о растрескивании утеса. Трещины зазмеились по всем направлениям, исходя из той точки, куда попал снаряд и где он взорвался. Лед как-то поежился, смещаясь, и сначала расплавился, превратившись в некое подобие желе, а потом, вновь застыв, стал рассыпаться, как ветровое стекло автомобиля, в которое попала пуля. Весьма впечатляющего вида стенка изо льда — сто восемьдесят метров в длину, двадцать-двадцать пять метров в высоту и пару-другую метров в толщину — соскользнула с лицевой поверхности ледовой горы как-то подчеркнуто театрально, с этакой размашистой поспешностью, даже не дрогнув, рухнула в море. Это падение сопровождалось взлетом поблескивающих струй темной морской воды — высота фонтанов доходила метров до пятнадцати.
