Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
У Харри перехватило на миг дыхание. Он изумленно пялился на Джонсона.
— А если ты как следует рехнулся, — продолжил Пит, — ты, чего доброго, даже и не понял, что в тебе сидит убийца.
— Ты же на самом деле не веришь, что я способен убить.
— Есть вероятность в одну миллионную. Но мне доводилось видывать выигрывавших при куда меньших шансах.
Хоть Харри и понимал, что Пит всего лишь дал ему отведать того самого лекарства, которым сам Харри так щедро потчевал Пита — мол, попробуй сам, что это такое: быть подозреваемым, — все же напряжение, ослабевшее было, вернулось и вновь стало стягивать шею и плечи.
— Знаешь, что не так у вас, у калифорнийцев?
— А то как же. Мы заставляем вас, бостонцев, почувствовать себя какими-то неполноценными, приниженными. Ведь мы так хорошо понимаем себя, так умудрены и искушены, а вы — скованны и подавлены.
— Я-то на самом деле подумал, что из-за всех этих ваших землетрясений, пожаров, оползней, селей, мятежей и убийц, совершающих свои преступления какими-то сериями, вы просто-таки не можете не быть параноиками.
Они заулыбались друг другу.
— А теперь, пожалуй, надо двигать назад. В пещеру, — произнес Харри.
* * *
Две осветительные ракеты на расстоянии в сто пятьдесят метров друг от друга парили в ночном небе, а в помощь свету с небес по основанию айсберга, там, где оно соприкасалось с морем, по блистающим ледяным утесам скользил сноп света, вырывающийся из раструба прожекторного фонаря.
Наветренная сторона айсберга не производила впечатления столь же неприступной, как уходящая по отвесу ввысь. Над ватерлинией уступами выдавались располагавшиеся друг над другом три неровных карниза. Каждый из них ниспадал по высоте на семь или чуть больше — до девяти метров, а все вместе они выступали в воздух над морем метров на шесть, на семь с половиной. Между этими огромными полками под углом к ним вырастал метров на пятнадцать, если не больше, утес, который шел в высоту, обрываясь узеньким карнизом, от которого до кромки плоской верхушки айсберга оставалось всего метров шесть, правда, эти шесть метров представляли собой вертикально уходящий в высоту гладкий обрыв.
— Видите карнизы? К ним могли бы причалить надувные плоты, — сказал Жуков, внимательно разглядывая лед через бинокль. — А по тому утесу мог бы пройти и нетренированный человек. Но не в такую погоду.
Горов вряд ли услыхал его — уж слишком зловеще завывала буря, ритмично раскачивавшая лодку, переваливавшуюся с одной высоченной волны на другую.
Море у наветренного фланга ледовой горы казалось более неистовым по сравнению с укрытой от шторма подветренной стороной. Огромные волны с размаху ударяли в основание айсберга.
Такой прибой без труда опрокинул бы среднего размера спасательную шлюпку, а если бы с «Погодина» спустили надувной плот, то его тут же море разнесло бы вдребезги. Что для такой волны резиновый плот с мотором? Да и сама субмарина, хоть и оснащенная турбинами общей мощностью в тридцать киловатт и имеющая водоизмещение, при нахождении на поверхности моря, в шесть с половиной тысяч тонн, не без труда удерживала заданный курс. Нос судна то и дело уходил под воду, а когда его удавалось задрать вновь, лодка со стороны походила на страшного зверя, воюющего с плавуном или зыбучими песками. Волны с яростью набрасывались на надстройку над палубой, отдаваясь затяжными судорогами в обшивке корпуса, взрывались у кромок крыла, заливая мостик и поднимаясь фонтанами, достававшими до головы капитана. На мужчинах, что находились на мостике, были, казалось, ледяные доспехи: покрытые наледью сапоги, расцвеченные изморозью брюки, сплошные чешуйки и плитки льда на куртках.
Свирепый ветер, судя по показаниям анемометра, установленного на мостике, прогонял воздух со скоростью в тридцать два метра в секунду, а отдельные порывы удваивали эту цифру или хотя бы увеличивали ее в полтора раза. Снежная картечь неистовствовала, как громадный рой диких пчел; эти холодные насекомые так свирепо жалили лицо Горова, что у того слезились глаза.
— Обойдем айсберг вокруг и вернемся на подветренную сторону, — силясь докричаться до стоявших буквально плечом к плечу своих подчиненных, еле умещавшихся на тесном мостике, скомандовал капитан.
Он слишком живо представлял уходящий на тридцать метров ввысь обелиск, ожидавший их с той стороны айсберга, но выбирать было не из чего. Наветренная сторона горы вообще не была доступна.
— На другую сторону — и потом что? — спросил Жуков.
