Избранные произведения. IV том

— Ну так что?

— А Дохерти — ирландец.

— Натяжка. Он, если ты так уж хочешь, Пит, на самом деле — ирландо-американец. Да еще третье поколение.

— Говоришь, что одного из этих бомбистов поймали?

— Ага. Но только одного, других даже и не зацепили.

— А не помнишь, как его звали?

— Нет.

— Не носил ли этот террорист фамилию Дохерти? Или что-то в этом роде?

Харри поморщился и, скорчив гримасу, махнул рукой, как бы отстраняясь от подобных измышлений.

— Угомонись, Пит. Ты соглашаешься на такие натяжки, что того и гляди все построение рухнет.

Здоровенный мужик опять пустился в ходьбу на месте.

— Догадываюсь о том. Может, ты и прав. Но, знаешь… и дядю Брайана, и его отца обвиняли в заигрывании с их ирландо-американскими избирателями и в предоставлении этим общинам льгот за счет других групп населения. А кое-кто вообще утверждал, что род Дохерти сочувствует левому уклону в ИРА до такой степени, что на счета Ирландской республиканской армии секретно поступают немалые пожертвования, от родни Брайана или по ее почину.

— Да, я тоже наслышан об этом, но подобные обвинения так никогда и не были доказаны. Политика — клевета, дрязги. По крайней мере, судя по тому, что мы знаем. В сущности, на настоящий момент правда такова: у нас… четверо подозреваемых, и ни один из них не представляется заведомо виновным. О заклад я бы биться не стал…

— Поправка.

— Какая?

— Шесть подозреваемых.

— Франц, Джордж, Роджер, Клод…

— И я.

— Тебя я отвожу.

— Ни в коем случае.

— Вали-ка ты.

— Я серьезно, — сказал Пит.

— Знаешь, мы с тобой поговорили, и я теперь уверен, что ты не…

— А что, есть такой закон, который запрещает убийце-психопату быть прекрасным актером?

Харри поглядел на товарища, пытаясь разобрать через льдистый туман выражение лица. И вдруг злонамеренность, читавшаяся в лице Джонсона, показалась чем-то истинным — Харри почувствовал, что это — не просто игра света, проделавшего многотрудный путь от фонариков ко льду под ногами и обратно вверх и претерпевшего многие отражения и искажения.

— Ты меня достал, Пит.

— Добро.

— Понимаю: ты мне правду сказал, ты — не тот. Но ты же сам говоришь, что нельзя мне доверять никому, даже на миг, пусть я думаю, что вот этого-то я знаю, как брата родного.

— Именно. В точности так. И эта правда про нас тоже. Нас обоих. Потому в шестую строчку списка занеси свое имя.

— Как? Мое?

— А что, тебя разве тогда с нами не было? На третьей взрывной площадке? Ты же был с нами.

— Но ведь это я нашел его. Когда мы вернулись к третьей скважине поиска ради.

— Ну да. Ты еще сам, лично, поделил площадку на участки и сказал, где кто будет искать. Потому, надо полагать, ты и мог выбрать себе тот самый участок. Чтоб наверняка знать: он умер или нет, ну, до того, как ты его «отыщешь». А Брескин смешал тебе все карты, выйдя на тебя, прежде чем ты смог нанести Брайану coup de grace[17].