Повна академічна збірка творів
- Автор: Сковорода Григорій Савович
- Год: 2011
- Язык: украинский
- Жанр: Прочее научное
Электронная книга - «Повна академічна збірка творів». Краткое содержание книги:
*
Пускай Ют клокбщет и изблевает тучи! Пускай Сѣвер сгрѣляет льдянбю дрббью! А прекрасное Лице Сблнца превыспренно там, гдѣ Чин чистых Звѣзд блистает.
*
Не безпокбят свѣта его ни Сігііі п, ни Грады. Смѣётся бурьным Вйхрам и воздушным бѣшенствам, аяя на присносвѣтлом Еѳйрѣ, вышше всѣх Туч и Духов поднебесных.
*
Так-то Пусгынею и Человѣк просвѣщенный наслаждается. Он всегда имѣет случай жить при одном себѣ и при Ббгѣ, в покоѣ. А когда молчит, тогда сам с собою бесѣдует, возвысився сердцем, вышше всей тлѣни, и своей.
TeAog. Latine ita habet:
Sic sua gaudet Sapiens Quiete.
Seque tranquillus fruitur Deoque.
Et silens dicit sibi Multa sese
Major et Orbe.
[Кінець. По-латинському буде так:
Так мудрому солодко в спокої.
Себе йому досить і Бога.
І мовчки говорить він сам собі,
Вищий від себе та світу4]
"Seque tranquillus..." sic poterat verti melius: Он всег[да] им[ѣл] Сл[учай]
наслаждаться собою и Богом5.
Antistrophe. Сирѣчь Противное Основаніе Оды:
Живет и средѣ уединенія молва
*
Что пользы бѣжать от городской Молвьї в отдаленныя лѣса за житіем уединенным? Знай, что поколь не сыщеш покоя в пещёрах сердца твоего, не найдені его в лѣсах.
*
Вѣдай, что всякїя мѣсга имѣют свой безпокойности. Туда-же в слѣд за Хазяином поволочётся толпа ёдких и грустных дум, червь мучительных мыслей, хоть изволит он сухим путем, хоть морским шествовать.
*
Сіи Крилатые злые Духи посгигнут тебе в самом нѣдрѣ Африканских и на лонѣ Азіатских удблій, не спрятаешся от них с Гбрскими Татарами на высотах Гор Кавказских и Персйдских.
*
Не уйдібіп от ловких кбхтей их ни Аглицкими бѣгунами, ни Манёжным Лошаком, ни почтбвою Коляскою, ни многокрилатым Пакет-Ботом6.
*
Славный Учитель Іербним7 скрылся от Рима в Пещерѣ Виѳлеёмской. Но как сам себе в Совѣсти боялся, казалось, будьто и здѣсь шумлят в ушах его Рймскїе Карневалы и дамскіе танцы.
*
"Прощай Рим! я прочь от тебе бѣгу, - садясь в Корабль, говорит: -Здраствуйте святыя гбры Сйрскія!"8 Но не милосердный Рим за сим Богословом со всѣми страстьми в слѣд погнался.
Наконец привел его Бог к глухбй его и нѣмой Пещёрѣ. "Радуйся, Вертёпе Виѳлеёмскій! - вскричал Богослов. - Здраствуй, о Пристанище! о вѣрная Гавань плаванїя моего!"
"Пріймй мене сграннаго, волнующагося бурею и истомлённаго сухопутством. Распростри тихое и безмольвное Ніідро твоє кораблю моєму. Будь обуреванію моєму Вѣнец и Шабаш!
Здѣсь я брбсил надежной Якор. Не вырвет Его ни одна Ярость Морская и не оторвет Канатов кипящая бурею пучйна, при сей Гавани Судно моє обуздаваюгцих.
*
О Вертепе! сладкое жйлище Мира и спокойсгвїя! вмѣсгйлище Цѣломудрія и Страха Божїя! Сій Спутницы мой, сїи Добродѣтели развѣ не могут мене здѣлать спокойным?
*
Будь ты, о Пегцера! моей тишиньї Столица! В тебѣ я стану жить, сам себѣ Господйн и Повелитель. В тебѣ я найду, чего найтйть нелзя в Царских Чертогах и позлагценных Палатах".
*
Такою надеждою негцасный тгцетно ласкал себе, обѣгцая спокойсгво. Душа его сграстью, как рыбка удкою, назад в Рим поволочена и вёржена во внутренній Городскїй Мятеж.
*
Что дѣлать? Повергся тѣлом ниц, на жбсткой и сгуденой Пол в Пегцерѣ, обливаясь слезами, что Молитва его не дошла к Престолу Вышняго и что желанїе уничтожено его.
*
Рьіданїя и вбпля жалостнаго весь Вертеп наполнился, орошён Молягцагося слезами. Но мечтанїй Римских, будьто увязшей в Душу удки, ни слезы, ни жалобы не могут исторгнуть.
*
Схватя улбмок Каменный, бьется в обнажённую грудь, выгнать из оной ёдкую грусгь сгараясь, обвѣсил, как в Вавилонской плѣни9, на Сучьях червленную свою Мантію.
*
Крбвью краснѣет, ах, пораненна часгыми ударами грудь! Но Рим, хоть отдаленный, влечет тысячу раз сердце его в средину своих Пированїй и дамских плясанїй.
Бѣглые взоры, нѣжные Глаза Женскїе, шуточныя Улыбки, гцоголные Башмачки, рбзовые Чулки часто по неволѣ сердечным его очам предсгавляются в темной Яскйнѣ.
*
Бѣдная пйгца была его: лѣсные плоды, дикіе фрукты, суровыя ягоды, тёрпкіе бвогци, что только могло попадаться ему в жбсгких кусгарниках, в терновниках и в стропотных Пропастех.
Запустѣлые волоса, блѣдное лицо, впадшїе под лоб Очи - все сїе изображало изсбхшую и измученную Харю, с одних Костей и Кожи сосгояшую, словом: Мумїа или Скелет3.
*
Но при всем том Рим не отвязался от него. Нахально день и ночь плачугцаго воображенїями безпокоит. Врѣзанный в сердце Портрет Рима столько же, как и сам Город, уязвлял его. Конец10.