Прощание славянки
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-3-85-658811-4
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Прощание славянки». Краткое содержание книги:
Почему к концу войны Россия осталась без армии и кто был в этом виноват?
Была ли Первая мировая война Отечественной войной и какую роль она сыграла в Судьбе России?
Именно на эти и многие другие вопросы мы и попытаемся ответить в нашей книге.
Поэтому мы не будет детально разбирать военные операции, а проследим, как их успехи и неудачи отражались на жизни нашей страны.
Попытаемся мы по мере сил разобраться и в таких сложных вопросах, как философские, социальные экономические аспекты войны и как эту самую войну в свете всех этих аспектов готовили в Германии.
И, конечно, рассказать о тех людях, которые отдавали свои жизни за нашу страну.
Отдавали не потому, что им приказывали их отдавать, а потому что не могли иначе.
Около двух миллионов наших соотечественников сложили свои головы на полях сражений Первой мировой войны.
Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата.
В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги и в очередной раз спас Европу, сражаясь на самых критических направлениях.
И эта книга — призыв помнить и чтить их Светлую Память…
Я открыл его и прочитал: „Германия объявила войну России“.
Теперь у Черчилля не было сомнений, что началась цепная реакция, которая затронет и Британию.
Первый лорд адмиралтейства покинул игорный стол, пересек площадь Конных парадов и через калитку парка пошел на Даунинг-стрит, 10.
Как вспоминали присутствующие, на лице Черчилля читалось воодушевление.
Черчилль, сообщил Асквиту, что мобилизует военно-морские силы и направляет крейсера для охраны торговых путей.
Это было именно то, что совсем недавно кабинет министров запретил ему сделать.
На этот раз молчание премьер-министра означало согласие.
На обратном пути в адмиралтейство Черчилля встретил Грей.
— Я, — сказал он, — только что сделал нечто важное. Я сказал французскому послу Камбону, что мы не позволим германскому флоту пройти в пролив Ла-Манш».
Тем не менее, 1 августа двенадцать из восемнадцати министров выступили против поддержки Франции в случае войны.
Что же касается Ллойда Джорджа, то он был единственным влиятельным членом кабинета министров, склонным к нейтралитету.
В серии записок, которые в ходе многочисленных обсуждений передавались через стол Ллойду Джорджу, приводились самые разнообразные аргументы, включая патриотизм, имперские выгоды и мотивы личной дружбы.
— Все наши планы составлялись совместно, — со слезами на глазах взывал к британским парламентариям посол Камбон. — Наши генеральные штабы проводили консультации. Вы видели все наши расчеты и графики. Взгляните на наш флот! Он весь находится в Средиземном море в результате договоренности с вами, и наши берега открыты врагу. Вы сделали нас беззащитными! Если Англия не вступит в войну, Франция никогда этого не простит!
«Вот и все, — писал ночью Черчилль жене, — Германия оборвала последние надежды на мир, объявив войну России.
Германская декларация о войне против Франции ожидается с секунды на секунду…
Мир сошел с ума, мы должны бороться за себя и за наших друзей».
Если первый лорд был бы хоть немного критичнее, он не преминул бы добавить, что к этому мировому умопомешательству Англия тоже приложила руку.
Утром 2 августа к премьер-министру Асквиту явился германский посол Лихновский.
«Он был очень эмоционален, — пишет Асквит, — и умолял меня не становиться на сторону Франции.
Он сказал, что у Германии, зажатой между Францией и Россией, больше шансов быть сокрушенной, чем у Франции.
Он, бедный человек, был очень взволнован и рыдал…
Я сказал ему, что мы не вмешаемся при выполнении двух условий: если Германия не вторгается в Бельгию и не посылает свой флот в Ла-Манш…»
Впрочем, дело было не только во Франции.
«Нам, — докладывал в Лондон после беседы с Сазоновым посол Бьюкенен, — придется выбирать между активной поддержкой России или отказом от ее дружбы.
Если мы ее теперь покинем, то мы не сможем рассчитывать на дружественные отношения с ней».
Ну а в том, что война будет, посол не сомневался.
«Германия, — писал он в своем аналитическом отчете, — прекрасно знала, что военная программа, принятая Россией после нового закона о германской армии в 1913 году, будет выполнена только в 1918 году, а также и то, что русская армия недостаточно обучена современным научным методам ведения войны.
В этом был психологический момент для вмешательства, и Германия ухватилась за него».
Но даже сейчас Грей продолжал внушать донельзя расстроенному все происходящим в Лондоне французскому послу Камбона, что война между Россией, Австрией и Германией не затрагивает интересов Британии.
Но в то же самое время он говорил другим министрам:
— Если Германия начнет господствовать на континенте, это будет неприемлемым как для нас, так и для других, потому что мы окажемся в изоляции…
Ну а в то, что именно такие цели в мирововй войне и ставила перед собой Германия, он уже нисколько не сомневался.
3 августа германский посол фон Белов-Залеске вручил министру иностранных дел Бельгии Ж. Давиньону ноту с требованием пропустить германские войска через бельгийскую территорию к французской границе.
Буквально через час министр передал послу ответную ноту с отказом выполнить германские требования.
Правительство Бельгии обратилось к Великобритании за военной помощью.
В ответ части генерала Клука перешли германо-бельгийскую границу в районе города Геммених.
Только тогда почти все английские министры согласились с тем, что у них нет выбора, поскольку оккупация Белгии грозила безопаности Англии.