Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Бездна посмотрела на меня мириадами инопланетных глаз.

Я называю звук – криком, а образы – глазами, но они были и тем, и другим в той же мере, в какой это место являлось тоннелем.

Сознание сопротивлялось, но тело мне не принадлежало. Руки зацепились за край, ноги инстинктивно пытались нащупать твёрдую почву.

Но то, что контролировало моё тело, не заботилось ни о целости костей, ни о сохранности скафандра. Упав, я покатилась по камням.

Воздух уже давно закончился. Почему я дышу? Почему я жива?

Третий ярус, четвёртый, пятый. Каждый из них был высотой несколько десятков метров, и в конце каждого из них я упиралась в гладкую исполинскую стену, внизу которой располагался маленький проход. Их можно было бы назвать шахтами, но это не даст вам понимания того, насколько чужеродной была архитектура в Лабиринте Ночи.

Раньше я мыслила категориями естественное и искусственное. Но мы, трёхмерные создания, осознающие своё существование лишь несколько тысячелетий, и представить себе не можем другую категорию. Не естественное и не созданное. Не живое и не мёртвое. Нечто иное, за гранью понимаемого. Как цвета, которые мы не видим, и звуки, которые мы не слышим.

Оцепенение спало, и я вновь обрела контроль над телом. Но я не смела даже думать, насколько глубоко под поверхностью Марса нахожусь.

Ускорив шаг, я тут же споткнулась. Моя нога застряла по колено в липкой чёрной массе. С усилием я освободилась, и чёрная жижа чавкнула.

И тогда я услышала хохот. Человеческий, хоть и совершенно безумный.

Я посветила фонарём. У основания стены сидел колонист с эмблемой города Чан Ю на скафандре.

– Мы – марсиане, мы – марсиане, это – наш дом, наш дом, – шептал он обескровленными губами.

– Что это за место? Как отсюда выбраться? – в отчаянии спросила я.

– Оно здесь, оно везде. Но спит, и будет спать… пока… пока не настанет час… и когда настанет час…

– Та тварь в тоннеле?

– Здесь только мы и Марс. Оно спит в недрах. Но мы ждём. Мы ждём, когда оно пробудится, – его лицо исказила кривая ухмылка, и он захохотал, а потом закричал и затих.

Я отпрянула, и луч фонаря скользнул по стене за его спиной.

Я уже пережила несколько периодов беспамятства и хотела бы, чтобы дар краткосрочной амнезии снова снизошёл до меня.

От спины колониста, там, где должны быть баллоны с воздухом, отходили омерзительные отростки. Они уходили вверх, покрывая стену чёрной паутиной. Когда умирающий делал вдох, отростки сокращались как живые.

– Оно спит! Оно спит! Но оно проснётся! Сколько пропало без вести? Они не пропали! Не пропали! – изрыгал человек слова и проклятия. – Они внутри, внутри, внутри!

Я в ужасе попятилась от него и, чем дальше оказывалась, тем более жуткую картину видела. Чёрная жижа стекала со стен и собиралась в лужи, а стены покрывали живые и дышащие отростки.

– Приходите, приходите! – хохотал человек, а отростки сокращались всё сильнее. – Чем больше людей придут, тем раньше Оно проснётся! Оно ждало, ждало, ждало!