Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Курояма с самого начала предложил общаться по-английски и говорил на моем родном языке весьма недурно для японца.

– Спасибо, не откажусь, – я склонил голову в вежливом полупоклоне; в Японии быстро привыкаешь к этому жесту.

Курояма потянулся к чайному столику и разлил по чашкам светло-зеленый напиток. Мы расположились вдвоем на узком диване в крохотной квартирке в Синдзюку – большую часть единственной комнаты занимал письменный стол, заваленный набросками к будущей манге в жанре хоррор.

Я редко берусь за работу для малозначительных журналов типа «Мир отаку», но личность известного мангаки5, японского «короля ужасов» меня внезапно заинтриговала. Посмотрев его работы, я удивился, насколько они были реалистичными и при этом нереально жуткими. Рисунки затрагивали темные стороны души, будили подспудные страхи, заставляли содрогаться от ужаса. Чтобы изобразить такое, мало богатого воображения. Казалось, этот человек действительно верил в то, что рисовал.

Интервью шло гладко, как конькобежец по ровному льду. Курояма вел себя спокойно и доброжелательно, охотно отвечал на вопросы, и все же меня не покидало чувство, что он находился в постоянном напряжении. Во взгляде маленького тщедушного японца время от времени сквозило затравленное выражение, и, казалось, он с трудом давил в себе желание оглядеться по сторонам.

– И последний вопрос, – конечно, самое интересное я приберег напоследок. – Во всех ваших мангах есть некий второстепенный персонаж. У него разные лица, но одна общая черта: он безмолвный наблюдатель и никогда не принимает участия в сюжете. Зачем вы его рисуете? Кто он?

Пока я говорил, Курояма бледнел прямо на глазах, на виске выступила капелька пота, во взгляде появился неподдельный ужас.

– Простите, – сказал я после паузы, поняв, что ответа не последует. – Вероятно, вы хотите оставить интригу для читателей.

Курояма судорожно кивнул, его лицо немного расслабилось. Мангака производил впечатление здравомыслящего и даже уравновешенного человека, однако он явно чего-то панически боялся. Меня редко подводил профессиональный нюх, и сейчас я нутром чуял окутывающую Курояму мрачную тайну. Захотелось докопаться до разгадки во что бы то ни стало.

– Большое спасибо за интервью, – я поднялся с дивана. – Было приятно пообщаться. Возможно, вас удивит моя просьба… Но я хотел бы пригласить вас пропустить со мной рюмочку-другую в баре.

Шансов, что Курояма согласится на предложение малознакомого человека, было немного. Однако, к счастью, я увидел на его лице сомнения и решил дожать:

– У моего сына сегодня день рождения, а все родные остались дома, в Штатах, – я постарался добавить в голос грустную нотку. – Друзей в Японии у меня нет. Я был бы очень признателен, если вы составите мне компанию.

Конечно, никакого сына у меня не было, но японцы свято чтят семейные праздники, к тому же зачастую не дураки выпить. Я выжидательно смотрел на Курояму, пока он наконец не кивнул.