Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Рейнджеры рассказывали разное. О циклопических костях в кратере Эберсвальде. О тенях несуществующих пирамид на равнине Исиды. Люди шептались о пугающем эхо в Лабиринте Ночи и о криках, что раздавались словно изнутри планеты.

Я отнеслась к этому со скептическим пониманием. В конце концов, люди в марсианской колонии – социальная группа, сообщество и, с недавних пор, прото-этнос. Свой язык, своя культура. Свои легенды и свои страшилки в неверном свете энергосберегающих ламп.

И запреты, куда же без них. Их обрушивали на новоприбывших как средневековые табу – нельзя приближаться к Олимпу. Нельзя вставать в тень невидимых пирамид Офир Хазмы. Если слышишь крик о помощи из черноты Лабиринта Ночи, не подавай руки и не играй в спасателя. Иначе произойдёт то, что невозможно описать и вообразить.

Сколько же прошло времени? Мой нейроимплант барахлит. Как давно я здесь… Земной день? Марсианский сол? Неделя? Месяц? Всю жизнь?

Конечно, я не собиралась нарушать табу. Ни один человек в здравом уме и близко не подойдёт к Олимпу – мёртвому вулкану на нагорье Тарсис. И если уж ты стал свидетелем необъяснимого явления, то к чему рисковать? Что касалось криков о помощи, то по одному колонисты в каньоны не ходили.

Опять эти крики из глубины. Чуждые звуки, каждая волна которых омерзительна человеческому уху.

Я приняла решение уважать суеверия, какими бы они ни были. Лишь высказала желание снарядить вылазку, если не к самому Лабиринту Ночи, то хотя бы к каньонам Офир Хазмы, что простирались на триста километров к востоку от горы Олимп. Ведь на них, как я поняла, запрет не распространялся.

– Мы-то не против, – сказал Анджей Ким, неофициальный глава поселения, – но жители Чан Ю этого не позволят.

Это было странно, ведь всё, что лежало за пределами марсианских городов, относилось к закону о нейтральных водах. На них не распространялось право собственности. Ни частной, ни корпоративной, ни, упаси боже, государственной.

– Так-то оно так, – ответил Анджей. – Но Земля далеко, а Чан Ю в сотне километров. И, – он помолчал, – они как-то наладили поставку огнестрела.

Иными словами, подытожил Анджей, у каждого из трёх поселений, двух корпоративных и одного государственного, Чан Ю, было что скрывать от земного начальства, общественности, порабощённой цифровизацией, и друг от друга. Никто не лез в чужие дела. И если Чаньцы решили, что к Офир Хазме нельзя приближаться, то так тому и быть.

Впрочем, меня терзало любопытство. Я человек не военный, в космонавтику попала через гражданскую авиацию. Но я привыкла повиноваться приказам. И дело тут не в отказе от личности (значение которой переоценено), а в том, что ты никогда не знаешь общей картины. И, даже если понимаешь, как лучше, ты можешь недооценить интуицию вышестоящих властей.