Настоящая история Смуты. Русская столетняя война середины XVI - середины XVII веков

Марине смотреть на это было невозможно.

Скорее бы конец застолья!

Но до конца было, ох, как далеко, а потому кулинарный ад Марины продолжался. Прямо перед ней на стол поставили блюдо карасей с бараниной и отварную голову баранью с пряностями, хреном и сметаной. Это считалось у московитов особым деликатесом! Густой запах вареной баранины и рыбы окутал царицу, и она даже поперхнулась. Ее чуть не стошнило! Дмитрий заметил муки жены и тут же велел переставить сии блюда с царского стола подальше от императрицы, туда, где сидели недавние ногайские князьки Урусовы и Юсуповы. Те восприняли сие как величайшую царскую милость!

Наконец, перешли к пирогам.

Гости налегли на курники с яйцами, пироги с бараниною, пироги с сыром и с яйцами.

«Как все это в них влезает!?» — с удивлением смотрела на бояр Марина.

А гости после пирогов начали поглощать еще и сырники! Сырники при московском дворе готовили совсем не так, как при дворе ее батюшки. Московиты добавляли изрядное количество муки. И получался не сырник, а почти ленивый мучной пирожок с творогом.

Хвала пресвятой Деве! Велено было нести орехи, засахаренные фрукты и пряники! Это означало конец пира.

Внесли на серебряных блюдах большие тульские пряники с начинкой из варенья, маленькие вяземские пряники с крахмальной патокой, фигуристые кемские пряники и черные московские медовые. Пряники с царского пира многие гости есть уже не могли, а потому засовывали в рукава или за пазуху, дабы отнести как гостинчик домочадцам.

Гости ждали царского сигнала к окончанию пира, но его не последовало. Дмитрий хлопнул в ладоши, слуги отодвинули столы в стороны, освобождая середину зала, в зал вошли музыканты. Зазвучала музыка. Алеманда! Новый, только вошедший в моду при австрийском дворе танец! У Марины от предвкушения удовольствия захолонуло сердце! Боже! Дмитрий устроил танцы! Царь встал и прошел на середину залы. Широким жестом руки пригласил к танцу императрицу. Его примеру последовало несколько польских кавалеров. Марина, путаясь в складках московитского наряда, подошла к супругу. Ее примеру последовали полячки придворные дамы. Пусть неудобно танцевать в московском платье, но Марина так любит танцевать, что это уже и неважно! Поклон. Прогнулась. Поклон. Присела. Поменялась местами с кавалером-милым супругом! Ах, как это было весело! И как смешно было видеть, что московские бояре, раскрыв рты, смотрели на невиданное зрелище — царь сам танцует на пиру!