Балканская звезда графа Игнатьева

К западному фасаду дворца — к Салтыковскому подъезду, выходящему к Адмиралтейству, подъехала карета с канцлером. Вот и заветная парадная лестница с вестибюлем внизу. На угодливые руки привратника падает тяжёлое пальто с бобровым воротником. Горчаков, кряхтя, переводя дух почти на каждой ступеньке, поднимается наверх и идёт по широкому светлому коридору, соединяющему Салтыковский подъезд с Иорданским. Там находится кабинет государя.

До этого совещания Горчаков неоднократно заявлял, что захват Константинополя не входит в планы России, а вопрос о Черноморских проливах, «для сохранения мира и всеобщего спокойствия», должен быть «урегулирован с общего согласия на справедливых и действенно гарантированных началах». Сейчас немощный и подслеповатый старец неожиданно поддержал планы генералитета: «История учит нас, что слабость континента подстёгивает наглость Англии», — старик еле разборчиво прошамкал эти слова своим беззубым ртом и, словно потеряв всякий интерес к происходящему, прикрыл глаза. В итоге было решено дать достойный ответ и ввести в Стамбул войска с той же целью, как собирались это сделать англичане, только для защиты уже всех христианских подданных, и оставаться там, пока британские броненосцы не покинут Дарданеллы. Соответствующую телеграмму, зашифровав, отправили в Адрианополь. Следующий шаг, как в данный момент мечталось императору, это занятие Константинополя. Александр чувствовал себя окрылённым, ему казалось, что его расчёты оправдаются. Он видел восхищенные глаза своей Катеньки и представлял, как скажет ей эту заветную фразу: «Катенька, Царьград у твоих ног».