Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

Юный Альберт де Грессли – еще один человек, облагодетельствованный чудом св. Уильяма. Его отец Роберт Грессли, дворянин и рыцарь, смеялся вместе с остальными рыцарями, глядя, как Альберт молится св. Уильяму об исцелении больного сокола. Однако оказалось, что Уильям готов снизойти даже к таким мелочам: он пожалел мальчика и исцелил птицу[538]. Однако, когда Альберт вырос, он стал жертвовать не в приорат Норвичского собора, но в расположенный рядом монастырь св. Бенета в Хольме, даровав ему земли, чтобы они молились за упокой души его отца Роберта и деда Альберта[539]. Юный Альберт мог бы многое сделать для продвижения культа Уильяма, если бы он действительно этого пожелал[540]. Чудо с исцеленным соколом – последнее в шестой книге Томаса Монмутского, довольно скромная, если не разочаровывающая, вершина могущества воспеваемого им святого. Более того, в четырех аристократических семьях, упомянутых выше, заинтересованными лицами были юные сыновья, дочери или их матери. Из этого следует, что св. Уильям привлекал прежде всего эти категории людей, а не глав богатых и влиятельных семейств.

Св. Уильям часто описывается как влиятельный норвичский святой, вокруг которого сложилась паломническая традиция. Именно такое впечатление стремился создать Томас Монмутский. Однако при описании чудес Томас, что называется, «хватался за соломинки»[541], а изучение основных сторонников святого позволяет заключить, что агиограф пытался использовать в своих целях имя любого более или менее заметного лица. Даже рыцарские семьи, которые он упоминает, не выказывали особого пыла. Почти нет указаний на то, что Уильям привлекал пилигримов, отправлявшихся в Норвич специально с тем, чтобы поклониться его мощам, или что миряне Норвича пылали аналогичным рвением. Поскольку сил одной только церкви не хватало для создания нового полноценного культа, Томас Монмутский подкреплял притязания Уильяма на святость свидетельствами видных местных прихожан. Эти светские лица – часто женщины и дети из рыцарских семей – охотно жертвовали на церковные и монашеские нужды, будучи связаны со знатными семьями и религиозными учреждениями, но оказывали культу Уильяма лишь скромную поддержку.