Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]

Я бесцельно брел по берегу Урала. Начались безлюдные места. Но вот впереди послышались голоса, я увидел очертания какой-то постройки. В окошечке горел свет. Я осторожно подошел поближе. Около домика и сарая лежали вороха шерсти — значит, шерстомойка. Решил обойти стороной. Может, выйду к лесу, или попадется безлюдная шерстомойка — их в этом краю, должно быть, немало. Прошагал еще версты три. Снова шерстомойка, и людей никого. Жилая избенка заперта, но большой сарай открыт. Я забрался внутрь и улегся в углу, подложив под голову свой тощий мешок. Только теперь я почувствовал, что смертельно устал. Но сон не шел, ужасно хотелось есть. И главное — мучили мысли: как быть дальше?

В конце концов усталость взяла свое, и сон сморил меня.

Утром я вскочил на ноги, как только первые солнечные лучи коснулись лица. Настроение было беспричинно бодрым. В голове родилась простая, но, пожалуй, очень удачная мысль: зайду в какой-нибудь дом побогаче, попрошусь у кухарки наколоть дров!

В первом же доме мне повезло — два дня я колол хозяевам дрова. Отнеслись ко мне в общем довольно неплохо, кормили, поили и заплатили целую трешницу. А главное — рекомендовали своим знакомым, а те — еще одним. Так я за восемь дней заработал десять рублей и почувствовал себя богачом. Теперь денег у меня хватило бы добраться даже до Москвы.

Перед тем как принять решение, куда ехать, я решил на всякий случай еще раз сходить на явочную квартиру: быть может, и вправду хозяевам удалось выпутаться из полицейских лап?

Дважды я осторожно прошелся по двору, осмотрел все кругом. Меня, видимо, заметили, и на крыльцо вышел мужчина лет тридцати. Он неприязненно оглядел меня, не говоря ни слова. «Наверное, принимает за шпика!» — обрадовался я.

— Скажите, здесь не проживает… — и я назвал фамилию.

— А вам зачем? — недружелюбно спросил мужчина.

— Я привез ему привет от племянника дяди Кости.

Мужчина медленно спустился со ступенек и подошел ко мне, держа руки в карманах. Неужели я ошибся?! Человек молча постоял около меня, глядя себе под ноги, потом посмотрел мне прямо в глаза и произнес:

— Разве у дяди Кости родился внучатый?

Правильно!

— Иди к вокзалу, — прошептал мужчина, — я тебя догоню, тогда договоримся.

До вокзала было довольно далеко. Мужчина через несколько минут нагнал меня:

— Ну, все в порядке. За тобой хвоста нет, за мной тоже. А то эти сволочи филеры не отлипают. Я только из тюрьмы вышел. Вместе с женой.

— Знаю. — И я рассказал ему всю историю своих мытарств.

— Да, это тебе повезло, что нас выпустили, — сочувственно сказал он, словно лично его освобождение из-за решетки касалось куда меньше, чем меня. — Знаешь, как на море прибой — то накатит вал, то затишье? Вот и оренбургская охранка так — то волна налетов, то затишье. Нынче волне не удалось никого смыть с берега, — засмеялся он. — Нигде ничего не нашли. Теперь постепенно выпускают «за недостаточностью улик». Кое-кого, правда, видимо, вышлют, их арестовывали уже по нескольку раз… Значит, хочешь в Актюбинск? — спросил он без всякого перехода. — Это ты правильно задумал. Там спокойно. Лучше места для отдыха не найдешь. Там есть и наши, небольшая группа большевиков, есть и боевики. Народ все больше не местный, пришлый, деповские рабочие. Хороший народ… Адрес и пароль запомни не записывая. — Он дважды повторил и то и другое. — Иди, не торопясь, к вокзалу, я сейчас пошлю хлопца-связиста, он вне всяких подозрений. Проводит тебя, купит билет, последит, чтобы все было в порядке. Деньги нужны? Ну, бывай! — И он сразу свернул в какой-то проулок.