![Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/8/7/8/utrachennoe-kafe-u-shindlerov-istoriya-holokosta-i-sudba-odnoj-avstro-vengerskoj-semi-litres-download.jpg)
Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]
- Автор: Шиндлер Мериел
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-20907-7
- Переводчик: Татьяна В. Камышникова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Утраченное кафе «У Шиндлеров» [История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи] [litres]». Краткое содержание книги:
Мирная жизнь Инсбрука и чарующая, отражающая культурные традиции Австро-Венгерской империи атмосфера открытого в 1922 году кафе «У Шиндлеров», где люди танцевали, заводили романы и где подавали самый вкусный яблочный штрудель во всей Австрии, – все оборвалось с приходом к власти нацистов. Члены семьи были разбросаны по миру, и правда об их жизни оставалась неизвестной до того времени, когда автор этой книги, «войдя в большой мир Богемии девятнадцатого столетия и Австрии двадцатого, двух мировых войн, падения империи, отравы антисемитизма и нацистской диктатуры», собрала воедино утерянные фрагменты пазла. Это рассказ не только о трагических потерях (некоторые члены семьи Шиндлер погибли в лагерях Терезиен-штадт и Освенцим), но в конечном счете о возрождении и примирении.
«Все детство нас окружали самые разные истории. Я приняла твердое решение понять отца, отделить правду от вымысла в его рассказах, точные воспоминания от неточных, а для этого мне предстояло с головой погрузиться в его прошлое и хитросплетения большой, длинной семейной истории. Мне предстояло основательно познакомиться с историей Австрии, понять, каково было жить в неспокойной стране, с высот своего имперского величия упавшей в пучину Первой мировой войны, едва не исчезнувшей и все-таки поглощенной Третьим рейхом. Мне предстояло точно узнать, что сталось с “империей Шиндлеров”». (Мериел Шиндлер)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В папках земельного архива я обнаружила наскоро набросанную схему, сделанную 11 сентября 1928 года, согласно которой тропа проходила метрах в пятнадцати над рекой. Крутизна склона на схеме не указана. Однако на фотографии, снятой во время следствия, видно, что тропа узкая, а склон скорее даже пологий. На схеме показано, что тело Макса лежит под прямым углом к течению реки. Потом Алоиз вспоминал, что оно лежало почти параллельно, причем голова и лицо были опущены в воду.
Спустившись к Максу, Алоиз понял, что тот мертв. Вместе с Филиппом они вытащили тело Макса из воды и обнаружили у него на лбу зияющую рану длиной семь сантиметров. Несколько ран обнаружилось на затылке. В бумажнике Макса оказалось всего лишь 2 шиллинга 80 пфеннигов. Остальных денег и золотых очков при нем не нашлось. Алоиз ушел за носилками, Филипп сел на камень рядом с телом отца.
Немного погодя на месте происшествия оказался владелец приюта «Доминик» Йозеф Эдер с собакой. Эдер говорил, что на тропе над рекой собака обнаружила, во-первых, камень размером с кулак, а на нем несколько волос, фрагменты кости и следы крови; во-вторых, кровавый след длиной метра четыре, как будто к воде тащили, как он выразился, «забитую свинью».
Никто не сказал Филиппу ни о камне, ни о следе, и присутствовавшие быстро сделали вывод, что все случилось не просто так. Все в один голос утверждали, что тропа (за состоянием которой должен был следить Эдер) была совершенно неопасна. Возможно, чтобы снять с себя всякую ответственность, Эдер первым начал винить во всем Филиппа, распорядился, чтобы его отправили в приют «Брейтланер» и задержали там. Один из постояльцев, офицер полиции из Мюнхена, осмотрел Филиппа, но не обнаружил следов крови ни на теле, ни на его светло-серых брюках.
Во вторник, 11 сентября 1928 года, все снова дошли по тропе к месту происшествия. Филипп, все так же не имея понятия о запачканном кровью камне и следе волочения, указал место, с которого, как он думал, упал отец. Всю ночь шел дождь. Никто не позаботился о том, чтобы сфотографировать место происшествия или как-то сохранить доказательства, и Филиппа удручило, что тело отца так никто и не убрал. По еврейским религиозным канонам умершего хоронят на следующий день после смерти, и сына очень заботило погребение отца; кроме того, предстояло рассказать обо всем матери. Стремительность, с которой Филипп хотел все организовать, очень насторожила местных правоверных католиков, привыкших к тому, что все связанное с погребением может тянуться чуть ли не несколько недель.
В среду, 12 сентября, в импровизированной операционной, оборудованной в приюте «Брейтланер», два инсбрукских врача вскрыли тело. Соответствующий отчет я обнаружила в архивных папках, и, надо признаться, он оказался весьма мрачным, подробным описанием всех внутренних и внешних повреждений. Заключение гласило, что Макс не был утоплен, а смертельные травмы головы получил не в результате падения. Кто-то нанес ему роковые удары.
Из приюта «Брейтланер» тело Макса перевезли в соседнюю деревню Гинцлинг и поместили в часовню, наскоро приспособленную под морг. Местные жители сняли крест, который обычно стоял у алтаря. Приехала Итта Гальсман и пыталась уговорить полицейских открыть гроб, чтобы в последний раз взглянуть на мужа. Они отказались. Почему, выяснилось потом: при вскрытии голову Макса отделили от тела и поместили в глиняный горшок, залив формальдегидом. Доктор Мейкснер, декан факультета судебной медицины, был своего рода «охотником за головами»: по словам одного комментатора, он коллекционировал головы жертв убийств.
Филипп был арестован и обвинен в том, что убил отца камнем, а тело бросил в реку Замсер. Его отправили в Инсбрук и посадили в одиночную камеру следственной тюрьмы на Шмерлингштрассе, совсем неподалеку от штаб-квартиры Шиндлеров на Андреас-Гофер-штрассе. Через две недели после смерти Макса часть пропавших денег обнаружилась под камнем недалеко от места происшествия, причем одна из банкнот была запачкана кровью. Никто, кажется, так и не озаботился узнать, не заметили ли их при первом осмотре или подложили туда потом.
Слушание дела началось в Инсбруке 13 декабря 1928 года и привлекло столько внимания, что желавшим присутствовать на заседании решили выдавать билеты. Тут же цена на них взлетела до небес, и они появились на черном рынке. На улицах у тюрьмы и суда толпились журналисты и просто зеваки. Наверное, Гуго пробирался между ними, спеша с Андреас-Гоферштрассе в кафе на Мария-Терезиен-штрассе.