Краткая история Австрии
- Автор: Пристер Ева
- Год: 1952
- Язык: русский
- Год: Иностранная литература
- Переводчик: Н. М. Соболева
- Жанр: История
Электронная книга - «Краткая история Австрии». Краткое содержание книги:
Несмотря на имеющиеся в ней недостатки, книга Е. Пристер представляет интерес для читателя, так как она систематизирует огромный фактический материал и представляет первую серьезную попытку изложить историю Австрии с марксистско-ленинских позиций. Тем самым работа Е. Пристер наносит удар буржуазным фальсификаторам истории Австрии и является вкладом в дело борьбы за свободную, независимую, демократическую Австрию.
Помимо указанных трудностей имелись и другие. Покоившееся на привилегиях, монополиях и строго регламентированном ремесленном производстве хозяйство Вены особенно сильно пострадало от развития раннего капитализма, опрокинувшего все старые экономические формы. Вызванное ростом торгового капитала экономическое развитие в Австрии того времени выразилось главным образом в подъеме горного дела — добыче железной руды и свинца — ив производстве оружия. Но развитие этих отраслей промышленности не давало Вене почти никаких преимуществ. В то время как такие города, как Штейер, Линц, Виллах процветали и их жители обогащались, горожане Вены, бессильные что-либо сделать, должны были лишь смотреть, как «лагереры» овладевали немногими еще не пришедшими в упадок отраслями хозяйства и бесцеремонно нарушали немногочисленные еще остававшиеся в силе монополии. Венские бюргеры чувствовали себя ограбленными — и к тому же покинутыми короной, оказывавшей предпочтение «лагерерам». Они хотели возврата доброго старого времени — эпохи регламентированного ремесленного производства и привилегий, — и дворянство обещало осуществить это их желание. Так возник союз между Веной и сословиями.
Борьба в области внутренней политики началась позднее, чем в области внешней политики. До середины XVI в. ничего значительного не произошло. Протестантизм почти беспрепятственно распространился по всей стране; впрочем, это был протестантизм особого рода. Даже сословия австрийских земель опасались полностью порвать с Римом — для этого Австрия была слишком тесно связана с Италией экономическими и, до известной степени, политическими узами. То, чего они требовали, представляло собой своего рода «компромиссный католицизм» — или, если угодно, «компромиссный протестантизм»; это была форма религии, разрешавшая, правда, секуляризацию церковного имущества, вступление в брак духовенству, церковное богослужение на родном языке, но «во всех остальных отношениях остававшаяся католической». До победы контрреформации эта религия — фактически протестантизм, — о которой ее приверженцы с глубочайшим убеждением говорили, что она представляет собой лишь несколько улучшенный католицизм, была наиболее широко распространенной в Австрии религией. Но католическая церковь придерживалась другого мнения относительно «католицизма» этой религии.
Несмотря на значительное распространение протестантизма в Австрии, связи между широкими массами австрийских и немецких протестантов были довольно слабыми. В писаниях и высказываниях австрийских протестантов имя Лютера упоминается чрезвычайно редко; имя Гуса встречается гораздо чаще — не только в XV в., но и в разгар реформации. Крестьяне и часть городов считали своим духовным центром главным образом кальвинистскую Швейцарию; прочие города и в особенности дворянство были связаны гораздо более тесными духовными и политическими узами с чешскими утраквистами, чем с немецкими лютеранами. Впрочем, австрийские протестанты вообще не слишком много говорили о религии. С середины XVI в. обе стороны, император и сословия, все более определенно и более открыто, чем в других местах, признавали, что суть дела не в религии, а в политической власти.
Действительная борьба за контрреформацию и против сословий началась только при Рудольфе II. Серьезно повел ее только Фердинанд II. До того времени Габсбурги пытались избежать открытого конфликта, отсрочить разрешение вопроса, найти компромисс, временно объединиться с сословиями на почве какого нибудь временного соглашения, короче говоря, — старались «как-нибудь» затянуть дело.
Фердинанд I (1525–1564) весь период своего правления был слишком поглощен войнами с турками и немецкими князьями и заботами о своем брате Карле I, который вел итальянские войны, чтобы еще затеять конфликт с австрийскими сословиями. В течение всего этого времени не предпринималось серьезных попыток осуществить контрреформацию и не велось открытой борьбы против сословий. Фердинанд держал себя осторожно и — в тех условиях, — вероятно, наиболее умно.
Вместо того, чтобы вызвать открытый конфликт с дворянскими сословиями и с примыкавшими к ним городами, он спокойно, без лишнего шума проводил политику централизации, начатую его дедом Максимилианом. Большая часть австрийских центральных органов, в особенности финансовое и внутреннее управление, начали действительно плодотворно работать только при Фердинанде I; Максимилиан лишь создал их и привел в движение, Фердинанд развил их и усовершенствовал.
При Фердинанде в Австрии начал создаваться бюрократический аппарат; постепенно, одна за другой функции сословий переходили к этому новому государственному аппарату, хотя официально права сословий оставались неприкосновенными. Впрочем, одно право было отменено совершенно открыто — право Вены на полное и независимое самоуправление. С 1526 г. управление Вены было подчинено в конечной инстанции эрцгерцогу, который получил прежде всего право отвергать представлявшиеся ему нежелательными кандидатуры городских советников и выдвигать вместо них другие. Правда, Вена сопротивлялась, но поскольку дворянство именно в это время стремилось лишить Вену представительства в собрании сословий, а новая буржуазия и новые «промышленные города» и подавно не думали о том, чтобы помочь Вене, мероприятие Фердинанда, одним движением пера уничтожившее правовой статут, существовавший на протяжении двухсот лет, прошло в общем незамеченным. Что касается прочих мероприятий, связанных с централизацией, то, по-видимому, дворянство тогда вообще еще не понимало того, что разыгрывалось у него на глазах; когда же оно спохватилось, было уже поздно.