«Пане-лоцмане» и другие рассказы

«В таком случае надо хотя бы плату за страх платить, — подумал Серояров, — хотя бы матросам. Что у них окладишко-то, по нынешним временам — девяносто рублей… А условия на перевозку вообще-то должен разрабатывать тот, кто будет возить…»

Едва глянув, еще до встречи с начальством, на бумагу с печатями семи ведомств, Леонид Семеныч сказал себе: «Морфлот опять на мель посадили, а раз так, то посадили прежде всего моряков. Три конторы разработали, с тремя согласовано, седьмая утвердила, деньги за эксперимент получат одесситы — а отвечать будем мы». И предупреждение руководства о плохом грузе прямиком подтвердило это.

Неизвестности в море, особенно в Арктике, особенно зимой, — и так предостаточно, а тут неизвестность была прямо под ногами, и от этой неизвестности до земной тверди что вперед, что назад, что по оба борта, что даже вниз — тоже предостаточно… Однако нужно окатыши везти, потому что кроме как Морфлоту это некому. Начальника пароходства понять можно, он главный купец, ему деньги для фирмы и валюту для страны добывать надо. И с этими окатышами над ним наверняка бо-о-льшие ребята довлеют…

— Шесть тысяч тонн нечистой силы… — пошутил Серояров, когда второй штурман доложил ему об окончании погрузки окатышей. Но первый рейс — туда — прошел благополучно (только белоснежная надстройка «Лувеньги» приобрела какой-то отвратный оттенок, больно бивший по глазам и по сердцу Леонида Семеныча), и третий рейс — снова туда — прошел благополучно (только надстройка еще больше «опоносилась», как выразился боцман Ерошенко), и вот теперь пятый рейс шел пока нормально, хотя в порту пришлось порядком поругаться и даже волевым решением прекращать погрузку, поскольку порт отмахивался от предоставления сертификатов на груз, — но спокойствия на душе не было…