«Пане-лоцмане» и другие рассказы

Штурмана с проверкой управились быстро, несмотря на амуницию: телогрейки, теплые сапоги, теплые брюки, ранцы с баллонами, маски, каски, шланги, монтажные пояса, страховочные лини; доложили о результатах осмотра сначала с палубы — по переносным рациям, а затем уже, распаренные и разоблаченные, поднялись в сопровождении Валентина Валентиновича в рубку, и Леонид Семеныч, глядя в их молодые розовые лица, успокоился.

— Ну?

— Все о’кэй. Температура чуть выше нуля; на внешний взгляд, с окатышами ничего не происходит.

— И ладно. Порядок. Однако будем следить еще внимательнее, хотя, признаться, я уж и не представляю, как это можно еще делать. Отдохните немного, моряки… Валентин Валентинович, пусть боцман шланги с обоих бортов к трюмам разнесет, но пользоваться пожарной магистралью мы будем только в самом крайнем случае…

— Но позвольте, Леонид Семеныч, зачем же раскатывать шланги и таким образом загрязнять их о палубу, ежли как божий день ясно, что пеной вещество окатышей от пламени не отчленяется, то есть наоборот, пламя не отчленяется от вещества! Я вам уже докладывал свое мнение: для этого груза, на мой взгляд, нужна постоянная — естественная — вентиляция, чтобы выпускать джин из бутылки, исходя из его определенных и непредсказуемых свойств…

— Понятие «выпустить джинна из бутылки», Валентин Валентинович, означает: выпустить на волю несчастье и развязать ему руки. Развязать руки злу. Вы что, хотите ЧП и для нас? У меня другое желание, и потому трюма с окатышами задраены, загерметизированы и даже закрыты на замки, чтобы туда никто не влез и не задохнулся, как бывало! Вы их навесили, кстати, снова? Ваш джинн, может быть, только того и ждет, конечно!

— Все закрыто, как было, как определено приказом по судну. Вот если бы у нас действительно были действительные технические условия на перевозку… И разъяснения: вентилировать или же воздержаться…

— Мне этой небольшой милости тоже очень недостает…