Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века

В начале 1942 г., на фоне разворачивающегося контрнаступления Красной Армии под Москвой, высшее советское руководство и руководители союзных республик, территории которых находились в тот момент под немецким контролем, начали проявлять растущий интерес к ситуации в тылу противника и потому потребовали от партизанских формирований усиления разведработы по политико-экономической тематике. Им предписывалось вести скрупулезный учет и разведку деятельности всех без исключения официальных учреждений и мероприятий оккупационных властей, подробно описывать условия жизни на оккупированных территориях, а также обращать внимание на складывающиеся взаимоотношения оккупантов и местного советского населения, при этом особо отмечая все факты пособничества врагу[431].

Окрепшее к тому времени партизанское движение ответило на поставленную задачу серией подробных отчетов о развитии ситуации на советских территориях, подконтрольных противнику. Один из таких документов за подписью начальника Управления НКВД СССР по Ленинградской области комиссара госбезопасности 3-го ранга Петра Кубаткина, составленный 11 января 1942 г. и направленный в Ленинградский обком партии параллельно с центральным аппаратом НКВД в Москве, содержал детальное описание положения в оккупированных районах области, включая развертывание немцами структур самоуправлений, данные об их работниках, перепись местного населения и введение новых удостоверений личности[432]. Спустя всего месяц все тот же П. Кубаткин разослал означенным инстанциям докладную записку о деятельности подчиненной ему зафронтовой разведки, включавшую уведомление о том, что помимо сбора данных о военных мероприятиях и объектах противника УНКВД по Ленинградской области проводит агентурную работу, ориентированную на «освещение положения населения в оккупированных районах» и «выявление предателей и агентуры немецких разведорганов и гестапо»[433]. Приблизительно тогда же, зимой 1942 г., группа партизанских отрядов, действовавшая в районе Брянских лесов и находившаяся под руководством оперативной группы НКВД Орловской области, отрапортовала об успешном «выявлении шпионов и предателей» в рамках выполнения задач по «политической разведке»[434].