Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооруженных конфликтов XX века

В процессе обработки актов и показаний члены местных комиссий составляли сводки установленных злодеяний и обобщенные акты по районам, городам и областям. В том числе делались таблицы — в них были столбцы с количественными данными по убийствам, насилию, издевательствам, пыткам и угону в рабство. Однако остается не совсем понятным, какие именно случаи учитывались в разделе «насилие» и чем оно отличалось от издевательств и пыток. Случаи изнасилований редко фиксировались отдельно в таблицах, т. к. не были предусмотрены шаблоном. Лишь в документах, составленных комиссией содействия ЧГК Калмыцкой АССР, по каждому улусу изнасилования подсчитывались и записывались отдельно, поэтому в обобщающем акте дана и конкретная цифра пострадавших от сексуальной агрессии женщин: выявлено 43 случая, а всего «расстреляно, повешено, замучено, изнасиловано женщин, подвергнуто порке людей, угнано в немецкое рабство, подвергнуто тяжким избиениям и истязаниям — две тысячи двести тридцать семь человек»[525]. Возможно, именно относительно небольшое число пострадавших в сравнении с рядом других областей СССР дало членам комиссии время для вынесения изнасилований в отдельную графу. Но здесь мог сыграть роль и человеческий фактор — неформальное внимание к этой теме членов комиссии.

В большинстве случаев изнасилование заканчивалось смертью или убийством жертвы, поэтому в сводных данных сведения о них попадали в графу «убитые». Так, в Ново-Петровском районе Московской области был случай изнасилования немцами матери и ее дочки, которых после содеянного убили[526]. Они были единственными, кто пострадал за время оккупации в этой деревне. В сводке они значились убитыми, а графа изнасилованных отсутствовала вовсе. В таком виде эти сведения попали в обобщающий документ по району, в котором случаи сексуального насилия также отсутствовали[527]. Показательно в этом отношении коллективное заявление изнасилованных жительниц станицы Старотиторовской Краснодарского края. Они составили письменные показания о том, что в день оккупации станицы румыны «насиловали совсем молодых девушек и даже старух. Женщины по целым неделям не находились в своих комнатах, бросали малолетних детей и прятались по чердакам, деревьям»[528]. В конце документа все пострадавшие поставили подписи. Однако при составлении общего акта по станице члены комиссии проигнорировали это заявление и не указали ни одного случая сексуального насилия.