Юридические аспекты организации и деятельности Парижского Парламента во Франции

Также в период абсолютизма начинает функционировать Частный Совет короля (Conseil prive) или Совет по гражданским делам (Conseil des parties), где король лично вершил правосудие. Он стал высшим судом по гражданским и уголовным делам между частными лицами.

Более того, начало XVII века, а именно правление короля Людовика XIII Справедливого (1610–1643), ознаменовало собой дальнейшее умаление судебных полномочий Парламента.

Однако если раньше речь шла об отобрании судебных дел, теперь нередки случаи вмешательства короля и знати именно в судебный процесс внутри самого королевского суда.

Так, известно, что в судебном процессе того времени в основном использовались следующие виды доказательств: 1) присяга, 2) письменные доказательства, 3) судебная дуэль (которая допускалась в исключительных случаях), 4) свидетельские показания, 5) протоколы суда, 6) признание противоположной стороны, 7) выводы суда, 8) презумпции[452].

Советники Высшего суда королевства всегда ставили превыше всего букву закона, данный случай не был исключением.

Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье, известный как кардинал Ришелье, государственный деятель Франции XVII века, ставя своей задачей борьбу против любых попыток противостоять королевской власти, ставя во главу угла могущество Франции и величие короля, нередко вмешивался в судебные процедуры, рассматриваемые в Парламенте, в частности в процедуру представления доказательств.

По его словам: «если во время разбора обыкновенных дел суд требует бесспорных доказательств, совсем иначе в делах, касающихся государства; в таких случаях то, что вытекает из основательных догадок, должно иногда считаться за ясные доказательства»[453].

Таким образом, уже к середине XVI века в средневековой Франции складывается абсурдная ситуация, заключавшаяся в том, что король, стремясь усилить свою власть в королевстве, утвердить представления о своей персоне как наделенной абсолютной властью, начинает умалять судебные полномочия Высшего суда королевства, «продолжения политического тела правителя», тем самым, по сути, свои собственные. С другой стороны, и возрождение представления о короле, как «императоре в своем королевстве», и появление нового могущественного тела управления — советов, «пошатнули» теорию «двух тел короля».

Тем не менее, Парижский Парламент в глазах подданных остался гарантом законности и высшей справедливости, рассматривая обращения по первой и апелляционной инстанции.